– Египетская сила! Развелось видимо-невидимо колдунов, экстрасенсов да ведьм всяких. Взламывают судьбы человеческие. Меняют их. А всё, что не от Бога, то что?
– Взлом, – по наитию ответила Ольга. – Хакера работа.
– Вот-вот, – подхватила женщина. – Хакеры ломают на хрен, прости господи. Им-то что, а мне исправлять. У меня триста тридцать досье приготовлено для апелляции. Судьбы и истории, ну их к дьяволу. Вот, например, Ванесса…
Она замолчала, словно считывая незримую информацию.
– В двадцать пять лет блестящая карьера в кино, спорте. Красавица, умница. В сериалах снималась, ну их к дьяволу. Да ты смотрела наверняка…
Пока Ольга думала, кивнуть или нет, та, не дожидаясь ответа, продолжила повествование:
– У любого мужчины, который видел, как та бежит по пляжу, чтобы спасти раненого дельфина, ныло под ложечкой. А может, и ниже. Мука сладкая, прости господи.
Нет, к ней не приставали кобели-продюсеры. Недоступная, сразу видно, лезть под юбку бесполезно. Место занято. Любовник у неё был, телец золотой ему в глотку, такой, что неповадно. Не люблю сплетничать, даже не буду намекать на президента… – Толстушка сделала страшные глаза и ткнула пальчиком, похожим на розовую сосиску, куда-то в небо. – Ну да ладно, я не об этом. А о чём? Вот, вспомнила. Каждое утро девушка бегала по парку. Неугомонная, прости господи. Думала, мир ей принадлежит. Не заботило красотку, что творится в душе сидевших на лавочках и завидовавших её молодости. Однажды добегалась. Сук размером с лодку грохнулся сверху. Перелом позвоночника. Операцию сделали паршиво. Чего-то там не срослось. Но ведь не смирилась упрямая, не хотела жить в инвалидной коляске. Повторная операция вышла еще хуже. Вдобавок при вытяжении позвоночника нагрузка, Матерь Божья, превысила допустимый уровень – и перелом шейки бедра. Потом были еще операции. В итоге двадцативосьмилетняя фифа стала полным инвалидом. Опять не успокоилась. Потащилась к святым местам. Паломница, прости господи. И однажды в Лурде, около источника Девы Марии, вдруг встала из инвалидной коляски и сделала несколько шагов. Чудо? Чудо! Золотого тельца мне в глотку. Через полгода уже танцевала. А потом и вышла замуж за простого священника, который опекал её. И о чём это говорит?
– Девушку заколдовали, поломали ей жизнь.
– Именно, египетский фараон. Бог дал ей сложную, насыщенную проблемами судьбу, требующую смирения и жертвы. А чародей-священник совершил взлом программы. При этом прикрывался святым местом и именем Девы Марии.
– Вы имеете в виду, что перелом позвоночника был по плану Господа?
«Пожалуй, я поторопилась, объявив Бога ласковым дедушкой», – подумала Ольга.
– Конечно. Я сразу почуяла. «Чудесное» исцеление – вот злостное колдовство, египетская сила. Замысел Божий оказался не исполнен. Фантом девушки в инвалидной коляске вот уже который год толчётся здесь на карнавале. А не в реальной жизни, где и должен находиться.
– Где же настоящая Ванесса?
– Где-где… В крохотной деревеньке в Провансе, да еще ребёнка родила. От хакера того, прости господи.
Ольга наморщила лоб:
– И что теперь будет?
– Справедливость. Суд вернёт всё на место. Ванессу – к ее трудной судьбе, а священника-чародея накажут, к дьяволу.
Ольга опешила. Жизнь проще и сложнее, чем кажется. И логика Высших сил непостижима, и нечего туда лезть со своими убогими понятиями о добре и зле. Люди получили свыше особые книги: Библию, Тору, Коран, Бхагавадгиту… И еще уйму нравоучительных текстов, упомнить названия которых под силу разве что только Максиму. Считается, что с помощью святых писаний мы сможем понять принципы устройства нашего мира. Но в этих книгах добра почти нет, а есть неоправданная жестокость и требования, которые люди не понимают или не могут выполнить. Отчего же мы приписываем Высшим силам доброту? Почему рассчитываем на их снисходительность?
Жизнь – это крестный ход с неизбежным мучительным концом. Стареют красивые женщины. Дуреют умные мужчины. И нечего спрашивать: «Почему?» Плетью обуха не перешибёшь, как волка ни корми, а слон больше.
Предположим, её догадки насчет потусторонней «корзины» верны. А мама? При чем здесь та рокерша на городской площади? Как-то связаны между собой этот подземный морг и тот городской карнавал. «Фантом девушки живёт на карнавале», – вспомнила она слова женщины. Здесь, внизу, трупы, а там, наверху…