– Не трудно вам с ребёнком?
– Я всему научился. Могу с завязанными глазами заменить памперс вместе с помывкой попы за сорок секунд. На семь секунд быстрее, чем в армии разбирал и собирал автомат.
Ольга подумала, что дети создают у родителей суррогатный смысл жизни. Занимают время, дают повод для размышлений. Для Игоря Яковлевича это сейчас весьма актуально. Кажется, барон Анри как-то сказал ей, что в двадцать первом веке человеку необходимо дать другую иллюзию жизненной востребованности. Стремление дать потомство необходимо менять, поскольку человечество слишком расплодилось. Социальные сети и виртуальный секс – вот что займёт время и место в душе каждого.
Неожиданно Ванечка подбежал к Ольге и, ткнувшись худенькими плечиками в её коленки, внятно произнёс:
– Мама…
В глазах защипало. Она провела рукой по нежному пуху детских волос цвета золотистого песка. Ткнулась губами в горячий детский лоб.
– Ласскажи мне стишок, – попросил мальчик.
Ольга подумала и произнесла:
– Зачем он сделал это?
– Задание такое было. Втереться к котам в доверие и порешить всех.
Игорь Яковлевич с интересом прислушивался к беседе.
– Ты нас тоже убьёшь? – неожиданно спросил ребёнок. В голосе отсутствовал страх, только любопытство.
– У меня нет такого задания. Я сегодня уеду, – серьёзно объяснила Ольга. – Беги, Ванечка, вон птичка тебя зовёт.
Прикрыла глаза. Надо не раскисать. В мире слишком много грусти. А с мальчиком всё будет хорошо.
– Игорь Яковлевич, вы теперь узнаете настоящий мир, не через призму утренних оперативок с новостями. Увидите закаты и восходы, зелёные стебельки и даже как растёт ваш сын. В холодильнике жареная курица, две бутылки вина, молоко и тыквенное пюре для Ванечки. В гараже машина. Завтра купите продукты и начнёте новую жизнь. На столе мой счёт, там же адрес, куда перечислить деньги.
– А вы?
– Выполнила свою работу. Мавр сделал своё дело и может отвалить.
– Пожалуйста, перекусите с нами напоследок, моя госпожа. – Желваки на скулах бывшего министра играли, будто он пережёвывал нечто очень жёсткое.
Они ужинали на веранде. Любопытные птички заглядывали в тарелки.
Золотые часы, висевшие высоко в небе, медленно, но верно спускались в море. Безымянные цветы пристально следили за этим движением. Мгновения осыпались пляжной пылью, превращаясь в прибрежную полосу. Там неутолимый прибой ритмично уносил блестящие песчинки в неизвестность. В новую жизнь. «Тик» – набежала волна. «Так» – безвозвратно отступила, уходя от настоящего. Тик-так.
Игорь Яковлевич смотрел на море. Но видел что-то своё.
– Знаете, – наконец произнёс он, – 2008 год был для России годом страха. Оживились асы спецназа, ветераны тирании, палачи-силачи… – Он остановился и тихо и медленно произнёс ведомое только ему: – Пытки с третьей попытки… – провёл ладонью по губам, словно убирал какую-то гадость, затем продолжил говорить: – В мире происходили пугающие перемены. Беспокойство сводило с ума, стресс прорывался инфарктами. И первыми, как ни странно, сдавали мужчины.
– Почему странно? – удивилась Ольга. – Женщины значительно более стрессоустойчивы.
– Наверное. Но так или иначе в этот год мужики умирали рано. Сверхсмертность.
– Мужчины – пришельцы в этом мире. В магии считается, что женщина – хозяйка реальности. А вы – гости, не от мира сего. Из верхних миров уже упали, а в этом еще не прижились. Вот и неуютно.
Ольге показалось, что Игорь Яковлевич не слышал её, поскольку продолжал рассказывать о своём. Слова тяжело падали, будто сделанные из свинца.
– Всё началось с отставки Фиделя Кастро. Для многих из нас «кубинский друг Фидель» был такой же незыблемостью, как программа «Время» по телевизору. Затем был подписан договор о безвизовом режиме с Израилем. Нет, я нормально отношусь к ним, но ведь еще совсем недавно само слово «Израиль» можно было произносить либо с обличительным гневом на партсобраниях, либо тихим шёпотом на кухнях…
Ольга решила не перебивать.
– Весной президентом стал Медведев, а Путин – премьером. Народ вообще с глузду сдвинулся, поскольку не понимал, что происходит, но чувствовал подвох. В августе случилась война с Грузией. Я так сразу понял, что не видать больше боржоми как своих ушей. А ведь у меня всегда стояли бутылки на совещаниях. Вы знаете, что боржоми привёз в Россию еще в 19-м веке дядя императора Николая, великий князь Николай Михайлович…