Но нет, по каким-то неведомым причинам это развитие сценария жизни отменили. Теперь осталась она в России доживать жизнь разведенной бухгалтерши. А «черновик» пляшет сейчас на площади. Жаль!
Неожиданно Ольга подумала, что обыкновенная жалость самое плохое чувство в глазах Всевышнего. Ведь этим мы осуждаем то, что Он делает. Мы жалеем немощного, слабого, страдающего, но ведь всё происходит по воле Божьей. «Грех!» – заорала бы толстушка хранительница. Кошмар, как у них всё перекручено и перевёрнуто с ног на голову. Неизвестно, за какие поступки нас поджарят, а за что похвалят. Скорее всего, будут сюрпризы. Ах! Убила сиротку! Молодец!
Лучше не думать об этом, чтобы мозг вновь не закипел и не сорвал крышку, как убежавшее молоко у кастрюли.
Женщина между тем отошла от Ольги и произнесла миролюбиво:
– Ладно, чистильщик, не заводись. Клянусь манной небесной, я рада, что ты пришёл. Очень вовремя.
– Не дождётесь! – Еще раз по инерции взъярился бомж. Его глаза сверкали краснотой, словно все кровеносные сосуды в белках внезапно лопнули. Он резко повернулся и уставился на Ольгу: – Так-так-так! Нашего полку пополнение?
Толстушка хихикнула. И сделала рукой изощрённый непристойный жест в сторону Ольги:
– Стоит истуканом голубушка, терпение моё испытывает. Фараоново племя! Колдовать пыталась. Скрижали ей в глотку!
«До чего же здесь тошно! – уныло думала Ольга. – Вадим сказал, что карнавал – это место несбывшихся грёз. Только грёз не людей, а самого Бога. Думал о многом, а выбрал одно. Вот откинутый вариант и остался, никуда не исчез. Как сохраняется в компьютере удалённый файл. Впрочем, у любого человека где-то в дебрях мозга хранится отброшенная мысль. Пока мы её не забываем. Или нам её тоже кто-то стирает…
Они называют это „корзиной“ мироздания. Странное место: на поверхности праздник, под землёй морг. Две части единого. Сколько таких мест разбросано по Земле? Сотни, наверное. Многие города привлекают туристов карнавалами. Неужели все они „корзины“, ждущие своей очереди для очистки?»
– Что за молодой специалист? – прошамкал чистильщик. – Норовила сесть на мой стул и есть из моей тарелки?
– Она, прости господи, взломщик судеб, вирус в мироздании.
– Вирус – серьёзное обвинение. Есть доказательства?
– Конечно, задница сатаны. Вот её досье.
– Подожди, хранительница. Давай по порядку. Сначала работа, потом интриги. Приготовила файлы для чистки?
– Какие интриги? Мне за мироздание обидно. Развели либералы хакеров, ступить негде. А файлы… они вот, давно приготовлены, тебя дожидались.
– Приступим.
Чистильщик распрямился, плечи его приподнялись. Он разинул рот, который превратился в пасть. Сгорбленного человека не стало, на его месте торчала огромная зубастая воронка, чёрная дыра, которая с чавканьем принялась засасывать фантомные трупы. Их затягивало сквозь частокол блестящих зубов, точно воду в слив ванной.
Ольгу затошнило, и она отвернулась. Не щадя живота работает. Не лопнул бы. Вот скоро закончит всё это жрать и примется за неё. Надо что-то придумать. Колдовство и заклинания этих тварей не берут. Почему? Какой-то особый тип ангела? Защита у них мощная? Хотя всё можно сломать. Для этого надо знать, как они функционируют. Как понять физиологию загробного существа, да еще такого?
Сзади слышались хлюпающие звуки, будто через коктейльную соломку втягивали студень.
Ольга вспомнила как однажды получила открытку, на которой был изображён одинокий чёрный квадрат. Текст на обороте гласил:
«Общество анонимных колдунов и ведьм приглашает мадам Меретову на ежегодное собрание».
Тогда она разорвала и выбросила приглашение.
Но сейчас Ольга неожиданно представила большой чистый зал с двумя десятками кресел, расставленных кругом.
– Я Ольга, хакер в программе вселенной.
– Здравствуй, Оля!
– А я хранительница злая. Жгу огнём дур, которые хакеры в программе вселенной.
– Здравствуй, хранительница!
– А я чистильщик. Жру всякую дрянь, которую мне даёт хранительница, которая жжёт огнём дур, которые хакеры в программе вселенной.
– Здравствуй, тварь! Затрахал ты всех!
Чавкающие звуки замерли. В подземелье вновь стало тихо.
– Ну вот, – услышала она голос чистильщика. – Славно поработали.
Огромный склеп был пуст. Даже пол казался чистым, словно его только что пропылесосили, а затем и вылизали. Труппы за стеклом исчезли.