Чистильщик проворно повернулся, опираясь лишь на одну руку, и вместе с бесом они перекатились на пол. Их тела переплелись. Руки старца обвили короткие кривые задние лапы чудовища. Босые ноги, как корни дерева, намертво сдавили горло врага. Мгновенно они превратились в единый организм.
Ольга изумилась, сколь подвижно и сильно оказалось это старое, иссохшее и дряхлое существо. Поразилась не только она. Грузное тело беса издало противный звук «шпок» и вдруг стало сдуваться.
– Удаление загрузочного вируса! – взвизгнула хранительница.
Но уничтожения не произошло. Похудевший бес наконец оторвал от себя впившегося пиявкой соперника, вскочил на ноги и принялся приплясывать вокруг сидевшего на корточках старика, казавшегося удивленным.
Несколько мгновений противники разглядывали друг друга, не пытаясь нападать.
– Ситуация с невосстановимыми ошибками, – словно оправдываясь, произнёс чистильщик. Он строго приказал замолкнувшей на мгновенье певунье: – Продолжай, голубушка, попробую следующего.
Хранительница вновь запела. Теперь её голос обрёл почти мужскую басовитость.
Первый бес вернулся в круг, разминая мохнатую шею и, как все, прихлопывая лапами ритм. А на его место напротив старика опустился следующий. Они опять принялись ритуально покачиваться, находясь в низком приседе, потом вскочили и принялись исполнять странные движения, похожие то ли на танец, то ли на бой.
Вновь повторились уже знакомые перевороты, прыжки и захваты. С тем же эффектом.
– Сильные загрузочные вирусы не удаляются, – смущенно объяснил старик всем присутствующим. – Следующий!
Ситуация повторилась еще пяток раз. Наконец запыхавшиеся соперники остановились. Круг распался. Чистильщик принялся кряхтя натягивать башмаки. Бесы сбились в кучу, о чем-то тихо переговариваясь. Хранительница наконец замолчала.
Ольга не поняла, кто победил и что теперь будет.
Наконец главный бес смущенно спросил:
– Так что решим, уважаемый гуру?
Чистильщик огляделся, раздраженно ворча то ли от боли в немолодых связках, то ли от профессиональной досады.
– Вижу, не снести вас. Перезагрузка не проходит. – Он поскрёб впалую грудь и добавил: – Признаюсь, был момент, паника возникла. Сильные черти, не трактористы какие-нибудь!
– А то! – гордо воскликнул бес. Чувствовалось, что похвала гуру ему приятна.
– Антивирусом вас не проймешь.
– Гы!
– Программа какая-то дурная, из непонятных символов. Кракозябры сплошные!
– Гы-гы!
Чистильщик перенес блуждающий взгляд на застывшую в стороне Ольгу и покачал головой:
– Хороший вирус, сложный.
Затем подошёл ближе, багровые глаза расширились. Бесы не делали попытки его остановить.
Девушке показалось, что внутрь её мозга ввинтили щуп.
– Слышь, хранительница. А ведь её создали очень непростой. Столько уровней защиты. Её демоны кого хочешь порвут, если, конечно, дилетант полезет. Вот дела, в ней ещё и зверь диковинный сидит.
– Чего ты с ней нянькаешься?
– А то, дорогая, что не нашего уровня эта работа. Здесь рука Творца видна. Вдруг она с ведома Господа сделана? Кто у неё куратор от сил небесных? А если проходит как секретный проект? Негоже нам с тобой лезть во Всевышнего замыслы. Да и допуска нет. Политическое дело может оказаться. – Тут он перевёл взгляд на Ольгу: – Что, девонька, наверное, замечала, с кем ни встретишься, то судьбу его меняешь?
«О чём это он? Меняю судьбу? А ведь и вправду. Был Андрюшка простой бабник, по совместительству скульптор. Теперь маг, туповатый, но забавный. Да и все остальные, с кем сталкивала меня жизнь… Неужели я – вирус, ломающий чужие жизни? Кстати, совсем не обязательно в худшую сторону. Вон Андрей как расцвёл…»
Чистильщик покачал головой, словно слышал её мысли:
– Что есть худо, а что добро, неведомо. Давид, твоя первая любовь, покинул родную страну, уехал в Америку, женился и погиб в автокатастрофе. Про Александра Петровича, который покончил с собой в тюрьме, ты и сама знаешь. Игоря Яковлевича и Андрея мы уже вспоминали. Да чего всех перечислять! Сама в курсе. Так уж ты устроена. Паук плетет паутину не со зла, а просто по жизни.
– Египетская сила, – подтвердила хранительница.
Бесы довольно загалдели:
– Сильна баба! Наша!
– Столкнёшься с тобой – и вся жизнь перевернётся, – продолжал объяснять гуру.
Ольга вспомнила, как бабушка рассказывала: «Люди, когда было совсем невмоготу, ходили к святым старцам. И неважно, что он скажет, но жизнь сразу изменится».