– Так я святая? – решила уточнить она у чистильщика.
– Святость не от поступков. Действие может быть одно и то же. Но если ты выполняешь волю Всевышнего, то это святость. А если наоборот – то страшный грех.
– Что же, само действие не имеет значения? Пырнула старушку ножом – это может быть благим поступком?
– Вот именно, девонька.
Ольга поняла. Самые худшие опасения оказались правдой.
– Египетский фараон! Так что будем с ней решать? – вновь встряла пылкая толстушка.
– А мы не будем ничего решать. Бесов этих упакуем обратно. Саму отправим на карантин, там есть кому принять решение.
– Нормальный итог конференции, – неожиданно покладисто заявил старший бес. – «Ч.С.З.» сохранили, – словно отчитываясь сообщил он Ольге.
– Чего?
– «Чувство Собственной Значимости», – объяснил бес. – Всё! Порешали. Пойдём на карантин. Сидеть будем.
– Какой карантин? – удивилась Ольга.
Чистильщик довольно прищёлкнул языком:
– Есть на земле такое место, где собирают спорные объекты. Пусть те, кто рангом повыше да допуск секретный имеют, судьбу вашу вершат. Ступайте с миром!
Бесы проворно забрались внутрь её тела, словно пассажиры, запрыгивающие в уходящий автобус.
Ольга оторопела. Как? Разговор окончен? Нет, ну каковы защитнички! «Решалы» великие! Слабаки. Эй! Вылезайте. Порвите здесь всех!
Но разговаривать было не с кем. Показалось, что в глаз попала соринка. Кусок коридора стал мутным. Но тут же поняла, что зрение ни при чём. Реальность вокруг стала пропадать, стираться кусками. Исчезла толстушка хранительница, вот и чистильщик поклонился последний раз. Их заслонили туманные хлопья, сплетающиеся в мутные узоры, будто в калейдоскопе, где вместо цветных стекляшек лишь серое бутылочное стекло. Через мгновение призрачная вуаль смялась в кучу и исчезла, точно от дуновения ветра.
Ольга обнаружила себя в знакомом с детства бесконечном туннеле, ведущем между мирами.
Дорога смерти не задумана, чтобы к ней привыкали и тем более пристально разглядывали. В первый раз впечатляет. Но, присмотревшись, замечаешь, что на дизайне сэкономили. Убогий старомогильный стиль. Краска самая дешёвая, с рынка. Чёрный цвет испорчен и выцвел до бурого. Стены пошли пузырями. Кругом грязь. Пыль лежит в углах сибирскими сугробами. Дурят нашего брата! Во всём! Расчёт на простаков, что с ужасом летят по туннелю, не замечая огрехов. Иных, кто не впервой, раздражает.
По замыслу человек должен миновать посмертный тоннель в одиночку, страшась будущего, вспоминая прошлое. Но и тут осечка. Мешают отдельные небожители. Зачем они лезут навстречу? Показать свой ум? Или проявить придурь? Вспомнила капризного древнеегипетского бога с его папой, любителем маленьких девочек. Извращенцы хреновы.
«Сколько можно, – подумала Ольга. – Хожу сюда, как на работу». Она представила унылый загробный офис, куда тащатся тысячи зомби в одинаковых чёрных костюмах. Их поступь механически размеренна, как у наступающей армии или дружной компании сомнамбул.
Хорошо бы на этот раз наконец сдохнуть.
Неожиданно поняла, что привычная мысль сводит челюсти судорогой протеста. Словно объелась незрелых яблок. «Неизвестно, что будет за финальной чертой, возможно, всё окажется ещё хуже, чем здесь. Буду чистить, чистить и чистить…»
«Быть или не быть?» – задал вопрос Гамлет, но она не помнила, получил ли ответ. А может быть, ответа не существует, потому что не человек решает, быть ему или не быть.
Как обычно, внутри тоннеля время таяло. Возможно, его здесь просто не существовало. Полутьма чуть заметно искрилась. Это самоуничтожались молекулы реальности. Блески порхали и кружились мошкарой в жаркий день. Что их зовёт в стаю? Может быть, страх одиночества? Все боятся оказаться покинутыми, вычеркнутыми из списка, выброшенными за борт.
Как странно всё устроено. Оказалось, что её могучие бесы лишь программы вуду. Кто бы мог подумать? Вот и рассчитывай на внутренние резервы. Никто не спорит, характер у нее не сахар, а точнее, редкая зараза. Но хранительница обидела крепко, обозвала вирусом. Хакером! Это уже слишком! На себя бы посмотрела. Тварь тупая.
Она шла, брела, тащилась, ковыляла.
Но тут краем глаза зацепила почти незаметное движение где-то у самой земли. Увидела крохотное кукольное личико с огромными магическими зрачками и тонкое тельце, покрытые шёрсткой. За ним ещё одно. В тусклом свете вокруг неё сияли десятки огромных глаз.
Ольга испытала приятное чувство узнавания. Так встречают друзей после долгой разлуки. Старые знакомые. Кошки!
У старухи с косой гламурная свита. Это вам не рогатая компания Санты. Только у кошек самые большие глаза из всех животных. Сохранив те же пропорции, олень имел бы зрачки размером с обеденную тарелку.