– Мы выяснили, что ответные действия может быть нелогичными и неожиданными, – проговорил Анри.
Ольга подумала, что последняя фраза может относиться как к теме разговора, так и к её желанию поколдовать. Решила посидеть тихо, чтобы не вызвать катаклизма.
– Так вот. Я отправлю сильных колдунов в такие ключевые точки планеты. И пусть они делают любые действия, которые им подскажет интуиция. Хуже, чем сейчас, уже не будет. Вдруг кто-то изменит судьбу цивилизации?
Ольга сообразила: проклятые монстры напали на человечество. Может, подсказать барону, что помогает алкоголь. Если напоить всех людей, будет забавно. Мир станет счастливей и добрее, а «мусорщики» сдохнут от голода. Или раздать всем какой-нибудь наркотик, чтобы разум перестал работать. Будут сидеть, уставившись в одну точку, покачивая головой. Кстати, телевизор! Для многих это настоящий наркотик, а диван перед ящиком – место, где земное тяготение увеличено в разы. Надо всех усадить перед телевизором, предварительно напоив водкой. И наступит Царствие Божье.
– И куда ехать мне? – скромно спросила она.
– В Италию. На западном побережье, около города Гаета, существует «Расколотая гора». Весьма загадочное место, которое вот уже десяток лет изучают в научном центре, расположенном по соседству. Несколько последних дней там паника. Приборы показывают невозможное. Физические характеристики, магнитное поле, сила тяготения десятки раз на дню меняют свои значения, как капризная барышня.
– По преданию, эта гора разошлась во время распятия Иисуса Христа, – пояснила Селин.
Барон кивнул и процитировал:
– «Земля потряслась, камни раздвинулись, и гробы отверзлись, и многие тела усопших воскресли».
– Что, и мёртвые ожили? – удивилась Ольга.
– Да кто же знает, что тогда было.
Селин досадливо поморщилась:
– Вряд ли это достоверная легенда. Появление в Иерусалиме воскресших зомби не пропустили бы историки. Заметили только христианские евангелисты. Может быть, зрение лучше.
Она остановилась и не стала продолжать объяснение. Возможно, полагала, что присутствующим и так всё понятно.
Ольга не стала расспрашивать, чтобы не выглядеть безнадёжно тупой. Смысл нового задания был туманен.
На следующий день она отправилась в Италию.
В самолёте попросила принести коньяк и попыталась вникнуть в заумные объяснения специалистов, изложенные в докладе, врученным ей Анри. Коньяк щедро делился золотыми языками своего пламени. Ученые тупили, сыпали терминами вроде «черная дыра», «тёмная материя», «странные кварки». Одним словом, чертовщина. Ну что же… Это как раз по её части.
Древний городок показался грустным, утомленным жизнью и туристами. Чувствовалось, что повседневные коллизии испортили его характер, сделали обидчивым и ворчливым. «Всё, больше ничего не покажем, – говорили старые стены. – Достопримечательности закончились, а которые остались – те давно закрыты».
По-весеннему холодное море пребывало в глубокой меланхолии. Волны, обычно скачущие, как дикие жеребцы, здесь стреноживал глубокий залив. Вода слабо шевелилась, только чтобы обозначить своё присутствие. Набережная располагалась практически на уровне прилива, словно в издевку над порабощенным морем. Так укротитель храбро попирает льва, одурманенного успокоительным.
Туристы казались вялыми, замерзшими и лениво восхищались красотой, видимой только им.
Пахло рыбой, сетями, кулинарными достижениями местных ресторанчиков. Особенно благоухал воспетый путеводителями пирог с начинкой из рыбы, моллюсков, кальмаров и прочих морских гадов, погибших в остром томатном соусе. Ольга отведала и поняла, что в ближайшие дни придётся жить на пару с кулинарным шедевром в желудке.
Итальянские вина пришлись по вкусу. Они загасили бушующий в недрах пищевода огонь.
Местные донжуаны проявляли настойчивость в стремлении стать неотступным спутником una bella senorita и показать ей всё самое лучшее, что можно найти в Италии:
– Почему красавица скучает?
– На-жра-лась!
Первую ночь она провела в обществе двух крепких мачо и пришла к выводу, что репутация итальянских любовников сильно преувеличена. Скорее всего, ими самими.
Утром в хорошем расположении духа поехала к загадочной горе. Стоявший у входа в знаменитую расселину храм показался ненастоящим. Был похож на белоснежный тортик, обильно украшенный взбитыми сливками. За ним начинался узкий проход, украшенный барельефами со сценами мучений Христа.