«Христианство – странная религия, – подумала Ольга. – Верующие смакуют страдания Бога, пришедшего в человеческом теле. Благоговеют перед крестом – орудием убийства. На Божественных литургиях пьют кровь Спасителя и поедают Его тело в воспоминание. Может быть, поклонение страданию тоже инспирировано бесами-мусорщиками».
Прокляв туфли, прошла по бесконечной лестнице, ведущей вниз сквозь расщелину. Вложила руку в отпечаток ладони на скале, якобы возникший от руки мавра-моряка, не верившего в чудесную легенду.
Камень, отполированный руками туристов, в первое мгновение показался ледяным, но затем стал тёплым. И даже мягким. Будто дотронулась до горячей манной каши. Пальцы слегка вжались в поддавшуюся массу. Но вдруг почувствовала, что и с другой стороны что-то тоже дотронулось до неё. Ощущение было приятным, несмотря на острые когти, коснувшиеся кожи из глубины камня. Попыталась уловить странные чувства, охватившие разум. Что-то вроде любви, слепой, даже материнской. Она вжалась в острые шипы, ощутив за ними нежную мягкость. Несколько мгновений стояла, прижимая руку к чему-то до боли родному, потом попыталась убрать, но камень не отпускал, приклеившись всей поверхностью. Наконец рука отдернулась. Показалось, что оторвала от себя что-то очень важное, а отпечаток стал чуть глубже.
Задумчиво дошла до крохотной часовни, построенной на карнизе, над пропастью с бушующим морем. Всё вокруг было пронизано драматизмом. Волны исступлённо дрались друг с другом. Эхо грохотало, будто здоровенный псих без устали колотил по барабану. Седые от горя чайки с надрывом рыдали. Гора оплакивала свою разбитую на части душу. Планете было отчаянно больно. Так больно, что всё вибрировало, трепыхалось, стучало, как изнеможённое сердце. «Землю лихорадит», – вспомнила диагноз барона. Вот почему испарина на камне, переменчивая температура воздуха, дрожь стен.
Вечером, отведав крепкого лекарства против бесов, позвонила Вадиму:
– Знаешь, тут всё хуже, чем ожидалось.
– Что так?
– Скалы колбасит. У-у-у-у… – Ольга попыталась изобразить, как всё плохо. Но смогла лишь развести руками и повторить: – У-у-у…
Вадим, похоже, не испугался:
– Ольга, подожди. Ничего не слышно. Пусть проедет поезд, потом говори.
Тупил напарник. Принялась объяснять заново:
– Грань между мирами истончается на глазах. Чпок – и лопнет. Что-то рвётся ко мне в гости. С когтями.
– Зачем?
– Выпить за упокой.
– Ты бы полегче с выпивкой.
– Алкоголь меня защищает.
– Тебе виднее.
– Вадим, ты ещё здесь?
– Да.
– А вдруг это бесы-мусорщики хотят нас съесть. Всех! Представляешь, каковы!
– Тебя, пожалуй, съешь…
Ольга вдруг взгрустнула и решила пойти умыться. Но в руке что-то дребезжало. Телефон! Кто-то звонил.
– Кто говорит?
– Слон, – ответил Вадим. – Что у тебя происходит?
– Борюсь с планетарт… Черт, с планетарной катастрофой.
– И как?
– Успешно. Чего звонишь? Отвлекаешь от борьбы.
– Кончай пить!
– Уже бросила! Приедешь про-ве-да-ешь? Почему слова стали такими длинными?
– К сожалению, придётся справляться самой. Барон всех разбросал по планете. Я сейчас в Антарктиде.
– Замёрз? Связать тебе шарф и варежки? Я умею.
– Спасибо. У меня тёплый пуховик. Здесь тоже всё странно.
– Но я уверена, что у меня страннее. Кошмар. Скала живая, камни дрожат, сердце стучит. Тук-тук-тук. Слышишь?
– Знаешь, мне уже звонили человек десять, у каждого стучит сердце…
– Не может быть, что у всех.
– И каждый считает, что его точка самая главная на планете.
– Ну ладно. Жаль, что не веришь. Буду разбираться сама. Как умею. Кто не спрятался, я не виновата.
– Делай это скорее. Проблемы крепчают. В Киргизии начались гражданская война, погромы и резня. Гибнут тысячи.
– Класс! То есть какой ужас! Подожди секунду…
Она плеснула в бокал самую малость и залпом выпила. А что делать? Несчастная Киргизия! В голове стало ясно как днём.
– Вадим, скажи откровенно, как на духу, все эти события как-то связаны?
– Во вселенной всё связано. Есть связь между розой и гиппопотамом.
– Подари мне букет гиппопотамов.
– Что ты будешь с ними делать?
– В воду поставлю. Они любят пить.
– Оль, прими горячий душ и ложись спать.
– В твоей речи отсутствуют логика. Пьян?
– Перестань валять дурака.
– Ага! Я тебя подозреваю. Всех подозреваю – и тебя, и барона. Вот откуда вы всё знаете?
– Ложись спать!
– Слушаюсь, мой генерал.