Ольга хотела рассердиться, но не успела. Потому что увидела, как к столику приблизились две огромные тени. Они заслоняли окружающие дома, и яркий свет гас там, где стояли черные чудовища.
Площадь перестала кружиться, потому что остатки отравленного алкоголем разума попытались собраться в боевую группу. То, что получилось в итоге, можно было очень условно назвать просветлением сознания. Во всяком случае, она осознала опасность.
Угадай, кто стоит за спиной. Слово из трёх букв. Последняя – «и краткое», как выдох перед тем, как стать трупом. Правильный ответ – «Вий».
«Здесь самый близкий путь в неведомое измерение», – вспомнила слова Марко. Похоже, он был прав и потусторонний мир сам пришёл в гости.
Существа склонились над Ольгой, и она услышала капризный шёпот:
– Я хочу есть!
– Ты всегда хочешь есть. Обжора!
– Ну и пусть. Я опять хочу. Что мы здесь стоим? Она же несъедобна. Идём искать еду.
– Она даст нам вкусняшку.
– Как? Я не понимаю.
– Она пьяная колдунья. Помнишь, нам объясняли?
– Позабыл.
– Потому что ты дебил.
– От такого слышу.
– Дебил, который жрать любил.
– Скажу, что ты дразнишься.
– Ябеда-корябеда.
– Я так не играю.
– Ладно, не злись. Мы подтолкнём пьяную ведьму, а уж она приготовит нам еды из всех вокруг.
– Давай оторвём ей ноги.
– Зачем тебе дохлая девушка?
– Просто так, мне скучно. Я есть хочу. Горя полизать. Страданий.
– Ее ноги нам на фиг не нужны. Ногами сыт не будешь. Подожди, сейчас эмоций будет с избытком, когда она начнёт крушить все вокруг. Тогда и перекусим.
– Скорее бы. Я есть хочу.
– Вот уже. Смотри.
Проходящий мимо официант поскользнулся и опрокинул на куртку Ольги тарелку, полную густого томатного соуса.
– Сдурел, что ли? – вскочила Ольга, пытаясь стряхнуть с себя липкую вонючую кашу.
Брызги попали на белое платье дамы за соседнем столиком.
Та вдруг принялась орать на Ольгу:
– Зачем вы толкнули официанта? И мажете всех остальных?
– Эти туристы совсем обнаглели, – поддержал её тучный синьор. – К тому же она, очевидно, пьяна. Я вызываю полицию.
Ольга оцепенела. Если бы можно было остановиться и подумать… Но мир вокруг вертелся, как бешеный. Всё вокруг подстроено. Все вокруг сволочи. Ну почему эти козлы нарываются на хамство?
В это время мужчина закончил телефонные переговоры и удовлетворенно сообщил:
– Через несколько минут будет полиция. С пьяной дебоширкой разберутся.
Ну вот, час от часу не легче. Эти белые мышки решили дружно напасть на кошку. Ну что же, пора показать когти. Она заткнёт глотку всем этим хамам, а монстры наедятся их страхом и страданием. То есть сейчас она будет кормить с руки потусторонних хищников.
Если не сделает этого, то наверняка появится полиция. Будет прессовать, и рано или поздно всё равно придётся защищаться.
Тёмные тени колыхались, наблюдая за ситуацией. Они ждали еды.
Сейчас, сейчас… Сосредоточиться оказалось трудно. Но она сделала это. Увидела белёсые нити, идущие от голов и тел злобных скандалистов, и мысленно разорвала их.
Толстяк вдруг захрипел и упал со стула, хватаясь руками за грудь. Будто вступив с ним в сговор, истеричная дама закашлялась. Она подавилась и мгновенно побагровела, судорожно хватая ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.
Переполох начался изрядный. Кто-то бросился к лежавшему толстяку, кто-то пытался помочь женщине. Про Ольгу все забыли.
Она встала и на подгибающихся ногах нетвёрдой походкой прошла к барной стойке. Расплатилась, расцеловалась с другом Лимончелло и, пошатываясь, побрела прочь.
За спиной шумели и переживали. Но она расслышала тихое чавканье – это лакомились монстры.
Прошла несколько тёмных переходов. Спустилась по неровным ступенькам. Местами стены домов смыкались настолько тесно, что приходилось протискиваться. Она шла куда-то вниз. Строения нависали над головой, толкали в бока. А узкие извилистые улицы вели запутанным лабиринтом к неизвестной цели. Встречных туристов становилось всё меньше. Темнело, и повсюду зажглись жёлтые фонарики.
Тени валялись чёрными змеями. Похолодало. Ольга плотнее закуталась в куртку, застегнула воротник, накинула капюшон.
Неожиданно она оказалась под каменной аркой за которой плескалось море. Крохотная площадка обрывалась невысоким карнизом, о который исступленно бились волны. Не то чтобы они рассчитывали разбить камень, а скорее по привычке.