Улыбка на красивом лице Тодда была искренней и вызывающей симпатию.
– Добрый день. Мистер Дэвид задерживается, он извиняется и просит, чтобы вы подождали. Выпьете кофе?
– Спасибо. Конечно же мы подождём…
Прошло еще полчаса. Ольге надоело сидеть, и она принялась расхаживать по залу. Жалюзи на панорамных окнах были слегка повёрнуты, и Лас-Вегас, залитый утренним солнцем, виделся разбитым на множество параллельных линий. Отчего казался не настоящим, а нарисованным где-то в виртуальной реальности.
Мистер Тодд появился, улыбаясь еще шире:
– Как дела?
– Грех жаловаться, но всё-таки пожалуемся. Ждем уже час. Не вредно пить столько кофе?
– Ну, если без сахара.
– Мы уже энергичные, как никогда.
– Это хорошо, потому что придётся еще подождать, извините. Могу предложить вам сэндвичи из буфета и вино.
– Выпьете с нами?
– Если бы было можно… Честно, я бы с удовольствием напился. Сумасшедший день, и он еще только начинается.
Время нарочно замедлило свой ход, тянулось натужно, как резинка, которую натянули так, что вот-вот лопнет.
Ольга бродила по залу, подсаживаясь в кресла. К сожалению, спать не хотелось. Лениво поковыряла вилкой в тарелках с нарезкой каких-то копчёностей.
Время обеда прошло, когда Тодд появился вновь. Ольга подумала, что в течение дня люди, точно бабочки, меняют окраску. Утром лица розовые, полные надежд, словно окрашены рассветом. К полудню – серые, тревожные, как облачное небо. А после обеда делаются бесцветно-безразличными от усталости.
– Хорошие новости, – объявил с порога Тодд.
– Мы выиграли в лотерею бензовоз? – устало отозвалась Ольга.
– Шеф уже в офисе и сказал, что будет здесь через десять минут.
Мистер Дэвид стремительно появился через полчаса, словно смерч, одетый в светлый костюм. Несмотря на торопливость движений, его лицо было отстранённым, так приходят на похороны, если времени в обрез.
Он плюхнулся в первое попавшееся кресло:
– Рассказывайте о своём гениальном проекте.
Холодные глаза смотрели устало и безразлично, в них не было даже намека на заинтересованность. Казнить нельзя помиловать. Где стоит запятая, было непонятно.
Ольга подошла к первому листу:
– В соответствии с нашим предыдущим разговором я сделала серию набросков главного игрового зала. Концепция помещения заключается в том, что пространство, где люди находятся по многу часов, должно трансформироваться, меняться. Это поможет посетителям меньше уставать. Я придумала криволинейные перегородки, которые будут сдвигаться и раздвигаться. На них, как на экран, можно будет проецировать изображение лесного озера, тропических джунглей, ресторана или даже пустыни.
– Полагаете, что человек, который проигрывает последний доллар, будет смотреть по сторонам?
– Конечно, он же отрывает глаза от экрана.
– В его красных от жадности глазах крутятся только цифры. У вас есть еще идеи?
– Я рассмотрела варианты прозрачных перегородок, где свет будет создавать подобие северного сияния.
– Бред, – коротко прокомментировал мистер Дэвид.
Сколько раз она мысленно проигрывала его вопросы и свои ответы. Показывала схемы, убеждала. И вдруг в одночасье вся конструкция, построенная её умом, рухнула.
– Давайте все же посмотрим плакаты.
Ольга чувствовала унизительность своего суетного желания донести до заказчика проделанную работу. Огромную работу, на которую она убила четыре месяца. И в которую вложила душу. Что происходит? В прошлый раз он был сама любезность, говорил о её таланте. Они пили коньяк, смеялись. Она получила щедрый аванс и была убеждена, что более обаятельного человека трудно представить.
– Вы нарочно меня злите. Я не располагаю временем смотреть картинки, вырезанные из журналов.
О чем он говорит? Неужели на самом деле возмущён? Некоторые бизнесмены вырабатывают привычку нагонять страху на собеседника, чтобы в итоге значительно снизить стоимость контракта. Готова ли она на это? Наверное, если до разумных приделов. Она и так вся в долгах.
Мистер Дэвид решительно поднялся:
– Всё, я принял решение. Вы бездарно обманули меня, украв четыре месяца и не представив ничего путного. Я очень разочарован. Аванс придётся вернуть.
– Вы уходите, даже не посмотрев мои рисунки?
Мистер Давид вдруг подошёл вплотную. Он был одного с ней роста, так что они оказались глаза в глаза.
– Иди работать шлюхой на панель. Дизайнер из тебя ни к чёрту.