Костюм Андрею понравился. Из бурки сразу же сделали палатку, куда забрался еще и друг Женька. Приятели с успехом отбивали попытки других несанкционированно воспользоваться укрытием. Возникла лихая куча-мала.
В итоге все были наказаны и репетицию пришлось отложить.
Андрей запомнил раздраженный и осуждающий взгляд воспитательницы и ее слова: «От вас, евреев, вечно одни проблемы».
Он попытался применить новые знания в кругу семьи. Мама была скульптором и часто водила сына с мужем в мастерскую, расположенную в кирпичном сарае посреди двора. В тот раз она с гордостью показала глиняную заготовку: «Защитники Малой земли».
В мастерской было тесно. Папа неуклюже зацепил руку человека, указывающего куда-то вперед в направлении атаки. Пальцы сплющились, и теперь казалось, что фигура показывает фигу. Мама заохала, засуетилась и принялась исправлять поломку. Папа виновато отскочил, попутно опрокинув еще какую-то заготовку. Хаос нарастал. И тут Андрей, пытаясь разрядить ситуацию и успокоить маму, произнес:
– От нас вечно одни проблемы.
Мама удивленно посмотрела на сына:
– От кого это от нас?
Андрею пришлось объяснять.
Его не ругали. Папа долго рассказывал древнюю историю народа. Привёл примеры выдающихся личностей. Андрей не знал почти никого из списка, но вдруг услышал знакомую фамилию.
– Даже Ленин? – с замиранием сердца спросил он.
– Наверняка, – заявил отец, – и Карл Маркс.
Андрей рассказал Женьке новость. Тот тоже решил стать евреем. Они гордо ходили целых два дня. Потом о новости узнали ребята постарше, доходчиво объяснили, что евреи на самом деле жиды, а для закрепления материала набили морду. Обоим. Даже Женьке, фамилия которого была Петров.
Невинно пострадавший Женька привел отца. Который, вместо того чтобы отлупить обидчиков, неожиданно добавил Андрею. Получив урок, мальчик понял: свою замечательную национальность следует скрывать так тщательно, как это возможно.
Но скрывать не удавалось. Новость разлетелась по двору, затем выплеснулась на соседние улицы, и скоро весь район знал, кто же такие на самом деле Андрей Соркис, и мать его, и отец… Несколько раз пацаны соседского квартала даже поколотили – без злости, скорее для порядка. Чем вызвали недовольство ребятни своей улицы: этот – наш, заведите своего и лупите на здоровье.
В своём квартале Андрея не били. Ведь он умел лепить из глины смешных человечков и научил мальчишек мастерить свистульки с телом зверюшек, которым надо было дуть под хвост.
Свой первый профессиональный заказ Андрей получил в шесть лет от только что вышедшего из тюрьмы Витька. Тот проводил большую часть дня во дворе, в тени больших тополей, на персональной лавочке около спортивных перекладин. В большой мозолистой ладони лениво перекатывалась бутылка «Жигулевского» пива. Иногда он бережно ставил сосуд с напитком, картинно снимал рубаху и неторопливо подтягивался. Как ордена, сияли наколки на могучих плечах и бицепсах.
– Эй, скульптор, а бабу можешь слепить? – спросил он у Андрея.
После ряда уточнений договорились, что Андрей сделает статуэтку размером с поллитровку.
– Но чтобы с подробностями, – напутствовал Витёк. – Рубль дам.
Первоначально Андрей планировал сделать копию с одной из скульптур мамы. Но, обследовав мастерскую, обнаружил, что сейчас там, кроме бюстов Брежнева и Ленина, ничего путного не имелось. А женщина, присутствующая в скульптурной группе «Покорители целины», Витьку вряд ли понравится. Закутанная в многочисленные юбки, она была похожа на завуча школы, которую все ненавидели.
Тогда в голову пришла блестящая идея.
Он подошёл к Наташе Смирновой, которая была уже взрослой, поскольку ходила в третий класс. Своей круглой выпуклой попкой она волновала воображение скульптора. У неё даже тень была изящней, чем у других.
Андрей объяснил, что получил хорошо оплачиваемый заказ и нужна красивая модель.
– А ты самая прелестная девушка в городе.
Наташа зарделась, но отрицать собственную красоту не стала.
– Сколько тебе платят? – задала она уточняющий вопрос.
– Три рубля, – соврал Андрей.
– Половина моя! – решительно заявила красавица.
Андрей не верил своему счастью, которое не тускнело даже от сознания, что придётся доплачивать своих собственных пятьдесят копеек, которые он копил уже полгода.
– Но голой позировать не буду, только в трусах, – сразу уточнила прозорливая девица.
– Конечно, – дрожащим голосом подтвердил Андрей. – Мне такое в голову не приходило.