Мальчик нарисовал несколько рисунков весьма кровавого содержания и в следующий визит показал бабушке.
Она задала странный вопрос:
– Как думаешь, почему Руслан отрезал бороду у чародея?
И правда – зачем? Андрей уже читал «Старика Хоттабыча» и сообразил:
– Чтобы лишить его волшебной силы.
– Тогда зачем царь Пётр Первый приказал боярам бриться?
– Может быть, он боялся колдовства?
– Возможно. Кто сейчас носит бороды?
– Не знаю.
– В основном религиозные люди. Как считаешь, они колдуны?
Бабушка умела в привычных вещах разглядеть непонятное. И разговаривать с ней было интересно.
Поздним вечером перед отъездом она приехала в гости. Андрея сразу уложили спать, но он прокрался к приоткрытой двери.
Различил слова:
– Вам надо ехать. Чем скорее, тем лучше.
– Мама, ну зачем? Кто нас там ждёт? – темпераментно возражал отец.
– Еще немного, и дверца опять захлопнется. Через пару лет выехать будет крайне сложно.
– Ну и не надо.
– Не хотите сами, сделайте это ради ребёнка. Кому в этой стране нужен талантливый скульптор? С такой фамилией ему даже лепить ордена на бюсты Брежнева не доверят.
Андрей заскучал и, не дослушав критики, отправился спать. Только понял, родители не хотят с ними ехать. Это было обидно. Хотя, как говорит папа, у взрослых много работы.
В итоге поехали с бабушкой вдвоем. Первый раз на море.
Предчувствие событий кипело в Андрее всю долгую дорогу.
Колёса поезда обещали нечто невероятное «там-там-там». За стеклом дыбились дома, трубы, решётки мостов. Они подбиралась к поезду, протягивали серые лапы, пытались остановить:
«Куда-куда-куда?»
«Туда-туда», – немногословно отвечали вагоны.
За окном темнело. Огни мерцали в туннелях ночи и строго глядели на мальчика.
Утро наступило внезапно, и обнаружилось, что мир вокруг изменился. Поезд вырвался из клетки города на волю и мчался счастливым щенком среди зелёных полей. Фиалки и заросли иван-чая облепили косогор. Ветер врывался в опущенные окна. Сколько запахов! Сколько света!
Даже земля была белого песочного оттенка. Может быть, это и был песок.
Неожиданно поезд остановился среди цветочного поля.
– Что случилось?
– Говорят, путь закрыт.
– Надолго?
– Час, не меньше.
Проводница распахнула тяжёлые металлические двери. Люди выходили наружу. Женщины рвали букеты лютиков. Мужчины курили.
Бабушка с Андреем тоже вышли.
Воздух гудел пчёлами, людским говором.
Андрей сделал несколько шагов и оказался в густой пахучей траве по пояс. Он улёгся на спину, раскинул руки и ноги. Трава расступилась, и перед глазами оказалось только синее небо. Гул насекомых стал громче. Они жужжали, свистели, стрекотали. Кто-то проворно прополз по затылку. Стрекоза попыталась сесть на нос, но, поразмыслив, улетела. Он прикрыл глаза, но сразу открыл, потому, что услышал странный перезвон и почувствовал чужое дыхание. Поле зрения заслоняли огромные глаза. «Таких у людей не бывает», – сообразил Андрей. Вокруг глаз виднелся коричневый ободок, а пространство между ними было заполнено белой шерстью.
«Значит, это зверь».
Морда отодвинулась, и стали видны розовый нос, уши и рога.
«Корова», – сообразил мальчик.
Животное лизнуло Андрея мокрым шершавым языком.
Инстинктивно он вновь зажмурился, чтобы не быть слизанным.
Услышал крик пастуха и щелканье кнута. Тот гнал стадо прочь.
Когда открыл глаза, никого не было. Лишь звала проводница:
– Садитесь по своим вагонам. Скоро отправляемся!
Да бабушка потянула его за руку:
– Вставай, неужели заснул? Поезд уедет.
Пассажиры торопливо поднимались в вагоны.
Состав поехал сначала медленно и неуверенно, потом начал набирать скорость и скоро уже нёсся, стуча и повизгивая. Деревья, столбы и поля стремительно бежали назад. И только высоко в небе застыло одинокое облако, похожее на морду коровы. У него были два изогнутых рога, глаза и улыбающийся рот.
Сошли на крохотном полустанке.
Ворона на столбе неприветливо покосилась на мальчика и каркнула: «Кре-тин», а её товарки захохотали «га… га… га…».