– Как у Антонио Гауди, – похвалила бабушка.
Андрей не знал такого имени, но ориентировался на интонацию. Понял: получилось хорошо.
Он мог часами смотреть на пляжный песок. Следы людей и неутомимый ветер превращали поверхность в рельефный узор. Где каждая линия точно выверена и любое вмешательство испортит рисунок. Но нет. Вот прошли еще люди. Наследили, натоптали, но стало еще лучше.
Бабушка не занималась мелкой опекой внука. Единственное требование заключалось в том, чтобы к обеду и ужину Андрей приходил вовремя, минута в минуту. Воспитанные дети пунктуальны. Даже дворовые собаки или последний микроб сибирской язвы предупреждают бабушку, когда задерживаются.
Она почти целый день сидела на площади около пирса и вязала бесконечный шарф. Заметить её можно было издалека по широкополой белой шляпе и белоснежному зонтику от солнца. Часто к ней подсаживались и знакомились мужчины и женщины. Они негромко беседовали. Незнакомцы вели себя крайне почтительно, словно бабушка была самая главная на свете.
Иногда, устав носиться по пляжу, он садился рядом, отдыхал и разглядывал стоявшую неподалёку скульптуру среди красных мясистых цветов. Фигуры казались мёртвыми и плоскими, лишёнными тайны своих отношений. То ли дело бронзовая красавица, обвитая змеёй, в городском парке. Там чувствовалась история, загадка. И хотелось разгадать сюжет, понять, почему у змеи на голове корона, а девушка совсем не боится.
Неожиданно услышал:
– Здравствуйте, мадам. Какой интересный у вас узор. Вы снимаете сначала две петли, а потом четыре?
Рядом стоял незнакомый мужчина и обращался к бабушке.
– Нет. Сначала я накидываю две петли, а потом снимаю три, – ответила бабушка. – Садитесь.
– Какой замечательный мальчик.
– Внук. Ему уже девять. Беги поиграй с ребятами.
У Андрея довольно скоро организовалась своя компания мальчишек и девчонок.
Худой и нескладный парень, Лёня-Бармалей, у которого уже в 12 лет росли усы и щетина на щеках, напоминал скрюченную сосенку, неудачно зацепившуюся корнями на косогоре. Такой же сутулый, колючий и мохнатый. Родители постоянно пеняли и корили его за что-то неведомое. Чувство вины висело над Бармалеем мрачным тёмным облаком.
Зато его сестра, красавица Нора, была полной противоположностью. Гордость семьи. В свои десять лет знала: чтобы покорить мужчину, надо изображать наивную простушку. «Ах, Андрей. Ты так много знаешь про художников. Расскажи о Климте. Мне о нём ничего не известно, кроме того, что он жил в Австрии и создал чувственный стиль эротического модерна».
Сеня, заторможенный мальчик шести лет, восторженно смотрел на мир широко распахнутыми глазами. Рот также был всегда приоткрыт в удивлённом восхищении. Жизнь для него была чем-то вроде экрана в кинотеатре. Он с благодарностью принимал всё, что показывали, и покладисто соглашался с любым мнением, чем заслужил право быть в компании.
Кира – на год старше Андрея. Она уверяла, что станет актрисой, как Вера Орлова, носила обтягивающие майки и всем объясняла, что у неё уже растёт грудь.
Десятилетний Илья, сын вильнюсского профессора, был очень умный, писал стихи, хорошо играл в шахматы и знал значение слова «экзистенциализм». Его отец владел автомобилем «Волга».
Однажды профессор испытал прилив добродушия и решил прокатить подрастающее племя. Шикарная машина космической ракетой мчалась по пустому шоссе. Когда стрелка спидометра ушла за отметку «140», изнемогающий от восторга Сеня описался на бархатные сиденья. Обратная дорога показала – последствия гуманизма бывают липкими и плохо пахнут.
Если хочешь знать, о чём думают взрослые, приглядись к играм их детей. Андрей со своей командой ловили шпионов. Обычно в роли вражеского диверсанта оказывалась Кира. Допрос был суров. Девочка мужественно терпела, кинематографично роняла слёзы, готовя себя к нелёгкой актёрской судьбе, но не выдавала пароль, поскольку не знала его.
Андрей решил помочь бестолковой шпионке:
– Пароль может быть любым. – Он вспомнил недавно услышанное и пояснил: – Например, я говорю: «Какой интересный у вас узор. Вы снимаете сначала две петли, а потом четыре?» А ты отвечаешь: «Сначала я накидываю две петли, а потом снимаю три».
– Нет. Это очень сложно, – кокетничала Кира. – Я не запомню. Давай придумаем что-то простое.
– Пароль должен быть труден, – упорствовал Андрей. – Иначе его скажет каждый дурак.
– Я хочу простой, – упорствовала Кира. – «Девочка, а девочка, почему у тебя такие острые зубы?» Отзыв: «Чтобы съесть тебя».