– Больше ничего не закатилось к двери?
– Нет. Честное пионерское.
– Хорошо. Врача надо вызывать?
– Это… просто коленкой шмякнулся.
– Цела коленка?
– Цела.
– Протрите героя перекисью. И зелёнкой. Запишите фамилии мальчиков и где живут. И положите коврики, пусть посетители ноги вытирают.
Возвращение было триумфальным. Впереди шёл Андрей с забинтованной коленкой. За ним – гордый всеобщим вниманием Семён. Девочки наперебой расспрашивали его. Последним тащился угрюмый Бармалей. Он горестно крутил головой и, наверное, опять корил себя.
– Во что вы играете? – спросила его бабушка как-то вечером.
– В шпионов, – признался Андрей. – Следим за всеми.
– Понятно. Но ведь есть же и другие занятия. Я, например, люблю читать, гулять, или вязать, или разговаривать с друзьями.
– Я знаю, – многозначительно сказал внук.
Утром, когда он проснулся, бабушка уже ушла. Наверное, на рынок. На столе обнаружил записку:
«Власть – Советам! Земля – народам! Смерть – шпионам! Завтрак – на столе!»
Лето закончилось, как кончается всё хорошее. Они ехали в Москву в похожем поезде. Словно киноплёнку откручивали назад.
– Ба, можно тебя спросить?
– Попробуй.
Мальчик задумался. Узнать хотелось так много, а слов было так мало.
– Не… Забыл, что хотел сказать. Потом вспомню – спрошу.
Андрей перебирал свои вопросы. Кто были многочисленные знакомые бабушки? Почему они симулировали болезни? Почему бабушка святая?
– Ба, – снова позвал он.
– Да.
– Возьми меня на будущий год ещё.
– Обещаю, – тихо сказала бабушка.
Андрею стало хорошо. Он знал, её слово верное.
Учебный год тянулся бесконечно. Что может быть хуже ожидания? Наверное, беспокойство. Беспокойство в нём поселилось прочно. Прошедшее лето засеяло мозг огромным количеством неизвестных семян, и теперь они давали всходы. Он не мог разобраться, что проросло в его разуме. Мыслить оказалось сложно. Новые образы, обрывки фраз, воспоминания смешались в густую поросль. И чтобы на месте бурьяна появился сад, требовались прополка и укладка дорожек.
В декабре папа, увлекавшийся марками, показал новый блок, посвящённый советско-индийской дружбе.
– Тут бабушка изображена, – сразу отметил Андрей намётанным взглядом художника.
– Вообще-то это Индира Ганди, премьер-министр Индии. Но и вправду похожа, – удивился папа.
Но Андрей понимал, что сходство было поразительным. Новая загадка была как морской ветерок, прилетевший из далёкой волшебной страны.
В школе он взялся сделать доклад про «прогрессивного лидера дружеской Индии». Часами сидел в библиотеке, разглядывая фотографии в газетах и на страницах «Огонька».
Он узнал, что в 1977 году Индира Ганди проиграла выборы и ушла в отставку, но в 1980-м вновь стала премьер-министром.
– Когда бабушка ушла на пенсию? – спросил он папу. Почему-то в глубоко в душе он уже знал ответ. Просто хотел себя проверить.
– Зачем это тебе? Не помню. Лет пять назад. Точно, в семьдесят седьмом. Ты тогда болел очень…
Андрей чувствовал, что наткнулся на загадку, которую его разум не в силах постичь. Постепенно тайна потеряла свою остроту. Так человек привыкает к мысли, что обязательно умрёт.
На следующее лето они вновь поехали в Прибалтику, но через Ленинград.
– Надо заехать к знакомой, – пояснила бабушка.
Приятельница жила в шикарной квартире на Невском. Мальчику показалось, что он попал в музей. Кругом картины в золочённых рамках, вазы, витрины с фарфоровыми куклами. Он как зачарованный ходил среди роскоши. Особенно потрясли мраморные скульптуры нимф, стоявшие в углах гостиной.
– У тебя такие богатые знакомые? – спросил он бабушку.
– Разные, – уклончиво ответила та.
Ночью мальчика положили в отдельную комнату, а тётя Нина с бабушкой что-то обсуждали в гостиной. От летнего сквозняка дверь приоткрылась, и видны были кусок стола и локоть тети Нины.
Он услышал слова бабушки:
– Документы и приглашения готовы. Поторопитесь.
– Конечно, конечно. Я уже нашла покупателей на квартиру и антиквариат. Вы обещали помочь переправить деньги…
– Да. Вы не должны ничего вывозить – отберут. Всё продадите здесь, а вырученные деньги передадите одному человеку. Там будет открыт счет на ваше имя и положат эквивалентную сумму. Так что придётся рисковать.
– Понимаю. Я вам верю… Я вам очень верю… – Андрей услышал, как тётя Нина всхлипнула: – Ну почему у нас всё не как у людей? На моих спектаклях Виктория Петровна рыдала. Говорила, что для меня сделает что угодно. И ничего…