Настала очередь Андрея чесать затылок. Как же всё запутанно. Понятно, что земная реклама врёт. Но если наш мир лишь отражение высшего, то и там также сплошная ложь. Ещё больше грандиозная, можно сказать, величественная брехня.
– А что же вы свою информацию не дадите? Правдивую…
– Правда, лишь тихая улыбка над несправедливостью мира. Истину закрывают пышными фасадами, золотом и красивыми легендами. «Судите по делам», – сказано в Писании. Мы не даём рекламы, потому что преисподняя и так переполнена. Все рвутся правдами и неправдами, чертей подкупают, запугивают. «Да знаешь, кто я такой! Депутат! Сенатор! Генерал!» Давным-давно вечерами у меня было время почитать томик Платона о бестелесной и мечтательной любви. А сейчас сплошная работа, горячка, аврал. Впору прекращать приём или переводить дело на коммерческую основу. Хочешь в альтернативный рай – плати по прейскуранту…
Демон замолчал. Закрыл лицо когтистыми лапами.
Потом тяжело вздохнул, провёл когтями по щеке и грустно сказал:
– Последние события располагают к неврастении. Давай водкой полечимся.
– После пива?
– Именно. Уважь старого философа. У вас в России это «ёж» называется.
– Ёрш, – поправил Андрей.
Демон повеселел, достал из-за спины запотевший от холода графин и две рюмки.
– По-гусарски, – объявил он, ставя рюмку на тыльную сторону ладони. Потом одним движением опрокинул в пасть: – За успех операции!
Он с хрустом прожевал рюмку.
– Русскую водку можно не любить, но не пить нельзя. – Он нюхнул кончик своего крысиного хвоста. Довольно оскалился. – Жизнь – многослойная плёнка, и чтобы понять её, требуется хороший проявитель. У нас он есть – пей!
Андрей повторил залихватское движение приятеля, выпил залпом.
Что-то изнутри желудка выбралось наружу и стукнуло по голове. Показалось, что уши задымились. Он запинаясь выговорил:
– Эх, чоа чы, ха?
– Да, крепкая штука. Спецзаказ, – согласился Асмодей.
– А не ха ху?
– Давай вторую, полегчает.
Последовала вторая.
– Молодец! – похвалил демон. – Чувствуется рука мастера. Неисчерпаемый ресурс жизненных сил. Как там у Мандельштама? А… чёрт с ним, не будем погружаться в трясину чужой мудрости. Нам и так хорошо. Точно, дружище?
– Класс! Дай колбасу. – Речь вернулась в обнимку с ясностью сознания.
На душе стало тепло и уютно. Небо, суша и вода вступили в союз, и между ними появилась особая гармония. Все любили друг друга. Кузнечики, камни, травинки, пчёлы. Каждый делился с другим толикой нежности. Даже черный муравей принялся втолковывать попрыгунье стрекозе о необходимости срочного приобретения недвижимости. Или хотя бы о долгосрочной аренде для совместного проживания. Зачем муравей клеился к стрекозе?
Андрей задумался. Уж очень демон гламурный да ласковый. Надо бы уточнить на всякий случай, не голубой ли.
– А ты, случаем, не того? Нет, я к таким ребятам нормально отношусь. Не обижайся.
– Ты о чём?
– Как сказать… Не слишком толерантный к мужчинам?
– Я бываю разный, творческий характер требует, – уклончиво проговорил демон.
– Нет, признайся. Кто тебе больше нравится, женщины или мужчины?
– Я зверей люблю. Последнее убежище заблудшей души.
Объяснение было непонятно и тут же забыто. В конце концов, ориентация – личное дело каждого.
Симпатичное ущелье стало еще милее, тени заиграли сокрытыми доселе полутонами, лишь скалы отчаянно качало. Андрей улёгся на спину и уставился в небо, которое казалось совсем рядом.
Может быть, Бог карает грешников руками других людей. И быть орудием в руках Всевышнего почётно. Кстати, кто создал грешников? Вот в чём вопрос. Сам создал, сам и карает. Вспомнились строки Матвеевой:
Что известно об этой женщине из казино? Может быть, она бандитка, крадёт чужие конверты. Тем и живёт. А старуха-процентщица – та вообще чистое зло. Что, если наёмный убийца – меч карающий в руках Господа? Профессия такая, практически ангельская. Получается, что Вадим – праведник, как и Раскольников, как и разбойник на кресте.
«Каков герой!» – кричали птицы небесные.
«Аплодисменты!» – шлёпали ладонями листьев деревья.