– Пожалуй, пора звонить барону, – сказала Ольга.
Андрей не знал, как выглядит их защитный кокон снаружи, но изнутри он был прозрачный. Пули со щелчками расплющивались о его поверхность, будто жуки о ветровое стекло машины.
Слышал, как Ольга объясняла ситуацию:
– Мы в Иерусалиме. Вадим воюет с армией. Шуму много. Надо это как-то остановить…
Она еще что-то говорила, отвечала на вопросы, но Андрей уже почти не слушал. Снаружи было интересно, как в кино.
Плотность огня усилилась, кругом что-то взрывалось, выпуская клубы дыма.
Убедившись, что все стандартные приёмы не работают, полиция вступила в переговоры.
Откуда-то раздался многократно усиленный динамиком голос:
– Что вы хотите? Каковы ваши требования?
Неожиданно в небе появился сияющий лик Асмодея. Он был огромен, заслонил звёзды и луну.
Громогласный глас, в сотни раз превосходивший полицейские динамики, прорёк:
– Я требую покаяния, ибо приблизилось Царствие Небесное.
Оппоненты вежливо выслушали. Динамик уточнил:
– Это все требования?
– Все, – ответил грозный лик.
– Кого вы представляете? Исламисты? Христиане? Ортодоксы?
– Я есмь альфа и омега, – орал демон.
Ольга закончила разговор.
– Ну как там?
– Стрелять перестали.
– Уже хорошо.
Издалека донёсся шум моторов. Вертолёты появились с севера, аккуратно облетели демона и приземлились где-то внизу. Почти сразу патрульные машины выключили мигалки и принялись разъезжаться, как волки, которым не удалось съесть охотника. Через пару минут вокруг никого не было. Тихо застывал расплавившийся асфальт. Лик с неба исчез.
Во времени возникла непривычная пустота. Андрей почувствовал замешательство, потому что не представлял, чем гораздое на выдумки мироздание её заполнит.
Одинокий прохожий подошёл к Максиму:
– Опять война?
– Нет. Кино снимают.
– Подумать только, на это у них деньги есть! А как пенсию добавить, так кончились.
Не дождавшись ответа, он пошёл по пустой улице, разговаривая сам с собой.
Андрей повернулся в Ольге:
– Барон сработал быстро.
– Ты его плохо знаешь. Когда надо, действует мгновенно.
Асмодей спустился с небес и принял свой обычный размер.
Вадим настороженно разглядывал слегка обгоревшего демона:
– Ты что к нам привязался?
– Так, дела общие. Вот беда, бутылку водки где-то обронил. Почти полная была. Ну да ладно. Всё равно пора к начальству на доклад.
Асмодей исчез в столбе серного пламени.
Прокашлялись, Вадим развёл руками:
– Что это было?
Андрей почесал затылок:
– Потом расскажу. Подружились мы с ним.
– Странная у тебя компания.
– Да уж какая есть. Взять хотя бы тебя…
Максим попытался пресечь назревающую перепалку:
– Как полиция будет выкручиваться из этой ситуации? Фейерверк-то был изрядный.
– Они уже выкрутились. – И Ольга показала бегущую строку новостей: «0:24. В Иерусалиме проведены учения по захвату террористов. ЦАХАЛ применил новые разработки оружия. Испытания прошли успешно».
Ночевали в маленьком отеле в пригороде Иерусалима. Слежки за ними не было. Переполненный впечатлениями, Андрей не мог заснуть. Ночь пахла морозом и мятой, будто напиток со льдом. Он разглядывал темные пятна, плывущие в глубине закрытых глаз. Там были Лаура и Ольга, демон Асмодей и полицейские.
Казалось, что он упустил, оставил без внимания какую-то мелочь, которая потом станет невероятно важной. Затем пятна сомкнулись, и он заснул. Ему снились военные истребители, похожие на огромных хищных стрекоз. Они стремительно пикировали вниз, а он, маленький и беззащитный, пытался заслониться руками от их неумолимого приближения. В ужасе просыпался, с удовлетворением отмечал, что это был всего лишь сон, засыпал снова, и кошмар повторялся.
В итоге встал рано, невыспавшийся. В окно увидел горы. Туман окутывал их лёгкой дымкой, под которой дремали юные сосны. Солнце пробуждало пейзаж, сметая выстроенные за ночь воздушные замки. Осветились вершины, там полыхнуло розовым и зелёным. Золотистой точкой подмигнул купол далёкого монастыря.
Опухшие со сна облака неторопливо отправились на утреннюю прогулку навстречу новым приключениям. Лишь в парке перед отелем ещё царствовала ночная тень, с которой боролись оранжевые шары мандаринов и апельсинов, похожие на ёлочные игрушки. Впрочем, в Израиле новый год отмечают в сентябре.
В памяти мутным пятном всплыл тревожный сон. Не к добру. Наверняка случится какая-нибудь пакость. Волшебные ёлочные шары всегда бьются в самый неподходящий момент.