В общем, в течение года подруга менялась полностью. Дурнушки становились хорошенькими. Симпатичные – красавицами. Ну а изначальные красавицы? Таких у Андрея не было. И возможности проверить не представлялось. Может быть, они достигали бы неизвестного совершенства. Превращались бы в облака, цветы или радугу?
Красота требует жертв, и жертвой всегда оказывался Андрей. Похорошевшие женщины логично приходили к мысли, что он женился более удачно, чем они вышли замуж. Роскошная красотка и некрасивый толстый скульптор. Дельфин и русалка. Красавица и чудовище. Это рождало традиционные девичьи думы: «Где-то грустит принц или олигарх. Подплывает на белоснежной яхте к собственному острову, и чувственные губы чуть слышно шепчут: „За морем красотка есть. Глаз не отвести. Жена того самого скульптора. Хороша! Мне б такую…“».
Беспокойные мысли хуже надоедливых людей, от них нельзя спрятаться, закрыть глаза и заткнуть уши. Женщины начинали тосковать, воображая, как сказочно преобразилась бы их жизнь, будь всё не так, как сложилось.
Сладкие грёзы оборачивались дёгтем в бочке с мёдом. Поток любви к Андрею, широкий и мощный поначалу, как-то незаметно мелел, и вот он уже слабый ручеёк, исчезающий в чахлом болоте. Нежные чувства затягивались ряской застоялой воды. На островках воспоминаний гнездились поганки неприязни. И наступал момент прозрения: жизнь не удалась. В произошедшем естественно было найти виновного.
Люди в первую очередь ищут причины неприятностей в ком-то другом. И лишь иногда вспоминают о себе.
Претензии предъявлялись Андрею, и он безропотно соглашался. Если женщина несчастна, виноват всегда мужчина. Результатом становился развод. Андрей оставлял очередной жене квартиру, переселялся в мастерскую, пил, лепил и тесал. Проходило время, он вновь влюблялся, женился, и процесс повторялся по накатанной колее.
Каждый раз мироздание разыгрывало с ним одну и ту же изрядно поднадоевшую шутку. Что подтверждало известную мысль – у Вселенной странное чувство юмора.
Первую жену звали Светланой. С ней он познакомился в армии, куда был отправлен в 1990 году, в десантные войска – полковым художником.
Это был единственный год в истории Вооруженных Сил, когда приказа на призыв от министра обороны не поступило. Наверное, маршал Дмитрий Язов понимал, чем может обернуться появление Андрея Соркиса в армии. Поэтому ответственность разделили коллективно – Указом Совета Министров СССР. В военных частях нововведение вызвало растерянность и ожидание страшных событий.
Предчувствия маршала не обманули. За время прохождения Андреем службы у начальника части, полковника Вгрызя, случился инфаркт. Прапорщика Кошевого, первого мужа Светланы, увезли на принудительное лечение в стадии глубокой белой горячки. А сам маршал Язов был арестован за участие в государственном перевороте.
Светлана была пышная дебелая блондинка с грудью четвёртого размера. Работала в армейском буфете, кормила голодных бойцов невероятно вкусными беляшами. Она потрясла воображение художника. Румяная, русоволосая красавица рядом с пузатым блестящим самоваром, будто сошедшая с картин Кустодиева. Солдатик зачастил в буфет, рассказывал смешные истории, жадно ел, а она улыбалась белоснежной улыбкой.
Однажды увольнительная Андрея и очередной запой мужа, прапорщика Кошевого, случились одновременно. Светлана с Андреем встретились в городском парке и поехали за город. День выдался тёплым и ясным, как подарок, которым следует дорожить. Они купались в неспешной реке, где вековые ивы склонились к воде, и каждая заводь превращалась в зелёный шатёр. От воды поднималось дымчатое марево. Когда женщина вышла на берег, солнечные лучи пробились сквозь листву, и её русые волосы вдруг стали золотыми. Андрей прошептал что-то очень-очень тихо, но она расслышала и еще более неслышно ответила «да». Всё вокруг стало красивее, добрее и совершеннее. И солнце, и река, и они сами. В тот миг казалось, что каждое прикосновение друг к другу драгоценно. Их тени слились на мягкой пахучей траве, а пчёлы жужжали, птицы чирикали, солнце остановилось. Они шептали слова, идущие от сердца, и совершенно не важно, что именно произносилось. Смысл существовал в другом таинственном мире, скрытом от всех и который невозможно описать словами.