Неспешно шелестели листья, окутывая влюблённых затейливой сетью солнечных зайчиков, которые забыли свою природную жгучую силу и лишь нежно гладили утомлённые ласками тела.
Когда возвращались, на стене заброшенного сарая он нарисовал её портрет угольком от костра и подписал: «Армейская Венера». Муж обычно называл Светлану по-другому, одним коротким и ёмким словом. Она заплакала от счастья, и он тоже почувствовал, что глаза стали влажными, и уткнулся в тёплую ложбинку ее шеи. Наплакавшись, они принялись смеяться, как делают люди, если им очень хорошо вместе.
Полковой художник – должность уважаемая. Андрей рисовал дембельские альбомы, стенды и плакаты для начальства, в увольнительные встречался со Светланой и запомнил армию как один из лучших периодов жизни.
Прапорщик Кошевой так и не узнал об этом романе, поскольку попал в психушку. В его измученном запоями мозгу новое место пребывания виделось секретным гарнизоном, куда страна направила на сложную и ответственную работу. Служба не нравилась. Во-первых, не давали водку. Во-вторых, часть времени проводил привязанным к кровати вражьими оккупантами. Мужественно терпел, тайн не выдавал, грыз узы. Иногда выводили на прогулку. Личный состав выглядел расхлябанно, в халатах, тапках не по уставу и в незастёгнутых верхних пуговицах. На команды не реагировали. Приходилось воспитывать привычным армейским способом. А что прикажете делать? Хорошая оплеуха доходит лучше нравоучений. Но бойцы попадались по большей части слабаки, ябедничали истошным воем. Сбегались захватчики, вязали руки и вкалывали яд.
Светлана легко оформила развод.
После демобилизации они с Андреем поженились. Жили в съёмной квартире бедно, но счастливо. Ночами луна светила в маленькую комнату. Чувства, которые испытывали молодожёны, преображали стены, пол, мебель. Серебристые тени рисовали узоры, недоступные самым лучшим дизайнерам.
В любви есть волшебная сила, а добрая она или злая, зависит лишь от самих влюблённых.
Андрей наконец поступил в Суриковский институт по армейской квоте. Жена устроилась в буфет научного института. Счастье переполняло, несмотря на почти полное отсутствие денег. Но деньги – ерунда. Светлана выносила через строго охраняемую проходную цыплят, бифштексы, конфеты и масло, привязав их к телу эластичными бинтами. Цыплята впитывали тепло её плоти, масло, предусмотрительно завернутое в целлофан, таяло. Они хохотали, называя масло топлёным, а цыплят – томлёными. Собственно, на уворованные продукты и существовали.
В те годы в Подмосковье начали строиться особняки для новых русских богачей, появившихся внезапно и в огромном количестве. Виллы, сады и парки надо было украшать.
Удача любит счастливых. Через знакомых мамы Андрей получил невиданный заказ – аж на двадцать бронзовых скульптур для огромного дворца нового русского богатея. Заказчик платил долларами. Андрей принёс аванс домой в холщовой сумке. Вывалил перед женой кучу заморских денег на стол. Обалдевшие, они сидели, наверное, целый час, разглядывали невиданное богатство. Наконец Светлана сказала:
– А ты умеешь делать бронзовые статуи?
– Не знаю. Когда-то, еще в школе, сделал пионера-горниста.
С помощью опытной мамы заказ был выполнен успешно и практически в срок.
Гордый Андрей купил свою первую двухкомнатную квартиру. Очень вовремя, поскольку родился ребёнок, мальчик, которого назвали Мариком. Малыш был похож на маму, такой же беленький и пухленький, прямо ангелочек с картин эпохи Ренессанса.
Потом появились новые заказчики. Днём он учился, ночью работал. Спал на ходу. Но уже скоро приезжал за Светланой на работу на новеньких «жигулях».
Однажды рядом с ним на институтской стоянке припарковалась чёрная блестящая «Волга». Из неё вышел молодой парень, чуть старше Андрея.
Шофер подобострастно подал ему портфель:
– Я успею съездить заправиться, Максим Дмитриевич?
– Давай, только быстро. Через полчаса буду готов.
– Мигом.
«Волга» отъехала.
Парень кивнул Андрею как старому знакомому:
– Новая «девятка»? Классный цвет. Как ведёт себя?
– Отличная машина, скоростная, – похвалился Андрей.
– Ты в каком отделе работаешь?
– Да я за женой приехал. Она у вас в буфете.
– Светлана, что ли? Красивая у тебя жена.