Потом наткнулся на раздел мировых религий. Чего здесь только не было. Неудивительно, что хозяин наизусть знал Библию.
Показалось, что невидимое присутствие чего-то грозного стало ещё более ощутимым.
– Максим Дмитриевич! У тебя охрана в книжном зале? – спросил полушутя.
– Нет, просто строгий библиотекарь, – серьёзно ответил тот.
Ещё новый друг увлекался йогой, медитацией, физикой, архитектурой, теологией, рисовал. Женат не был, хотя девушки водились в избытке.
От Максима Ирина узнала о йоге. Заинтересовалась. Пошла заниматься в группу, которая открылась в спортзале около метро. Пропадала там целыми днями. Влюбилась в тренера – красавца, умевшего поднимать энергию кундалини самым изысканным способом.
Стала вегетарианкой. Андрей тоже попробовал питаться травой да капустой. Чувствовал, что умирает без котлетки, самой маленькой, даже кусочка. Тарелка овсянки вызывала тупую ненависть. Ночами снились грядки с порослью куриных крылышек. Через месяц понял, что сельдерей, морковь и шпинат способны разрушить семейную жизнь, и вернулся к жареному мясу.
– Как тебе не стыдно есть животных? – упрекала жена. – Их убивали в мучениях. Они разумны, как человек.
– Но, любимая, салат тоже живой.
– Глупости.
– И разумный. Читал статью, что комнатные цветы различают людей, которые за ними ухаживают. Несчастный огурец боится быть нарезанным. Яблоко чувствует боль от твоих зубов.
– Не паясничай.
– Нет, правда. Чистить лук – всё равно что заживо ощипывать курицу.
– Ты совсем спятил. Говоришь ерунду. Не стыдно?
– Мне стыдно, – признался Андрей. – Но очень хочется кушать.
– Вегетарианцы не стареют, – применила Ира убийственный довод.
– Да, но они вянут.
Супруга обиделась.
Через несколько месяцев занятий жена пришла домой совершенно счастливая:
– Андрей. Поздравь меня. Я добилась оргазма!
Он смотрел на счастливое лицо женщины и не знал, как реагировать. Обычно люди признаются в измене не так радостно.
– Ты не понимаешь. Первый раз в жизни улетела на небеса. Наш тренер – он бог.
– Ира, успокойся. У нас же был секс. Ты вроде бы не жаловалась.
– Я терпела. Сейчас всё по-другому. Он сделал мне тантрический массаж. О господи! Это упоительно!
Андрей растерялся. Как поступить? Закричать? Отругать? Запретить посещать этот йогоэротический бордель?
Он сказал:
– Научишь меня этому искусству?
– Ты не поймёшь. Тот, кто убивает и ест меньших братьев, не постигнет любви.
– Но мне не нравится, что другой мужчина ублажает тебя. В конце концов, ты моя жена.
– Да, но не твоя рабыня. Моя душа свободна. И я имею право на собственное счастье. Тебя не интересуют мои чувства. Ты любишь не меня, а, как грёбаный грек Пифагор, любуешься моей равнобедренной жопой и биссектрисой, которая делит её пополам.
– Хорошо знаешь геометрию.
– Просто люто ненавидела в школе Пифагора с его штанами, равными во все стороны. До сих пор снится мне в кошмарах.
– Грек?
– Его штаны.
Теперь Ирина приходила домой с блаженной улыбкой на губах. Её мысли блуждали где-то в глубинах тантрического миросозерцания.
Андрею казалось, еще можно что-то исправить. Для восстановления отношений он увёз Иру в путешествие по райским тропическим островам. Отдых не задался. Ира психанула по ерундовому поводу и уехала одна, забрав кредитные карты и всю наличность. Всё было кончено.
Деньги на обратный билет пришлось клянчить у случайных знакомых. В лучшем случае давали десять долларов. Было невероятно унизительно. Андрею хотелось растерзать жену, задушить, загрызть, зарезать и сплясать на похоронах.
Но вскоре возникло странное чувство вины, будто совершил сотню преступлений. Из двух ссорящихся виновен тот, кто умнее и сильнее, а значит, мужчина.
Он вспоминал счастливые дни их любви, милые дурачества, только им понятные слова. Может быть, Ира права, и семья – это не взаимное рабство? И уж тем более не тюрьма.
Все говорят, что любовь и секс – разные понятия. Любовь – чувство не из этого мира, она делает человека сильнее духовно, но уязвимее физически. А на Земле правит закон выживания. Секс, наоборот, чисто земное, материальное чувство получения наслаждения.