Несмотря на всеобщую разруху, все первые этажи были заняты сотнями лавок, где продавали всяческую снедь. Продукты выглядели ужасно – склизкие улитки, змеи с содранной шкурой, полуразложившиеся отбросы, которые сверху полили чем-то коричневым и блестящим. Крысы с восторгом пожирали всё, до чего могли дотянуться. Барон почувствовал тошноту.
Вот показалось здание церкви. Приоткрытая тяжелая дверь приглашала внутрь. Анри поспешил войти: храм божий защитит от дьявольского наваждения.
Он остановился, давая глазам привыкнуть к сумраку. Горели свечи, слаженные голоса пели псалом. Перекрестился и с ужасом заметил, что вокруг скелеты. Даже стены были сложены из человеческих костей. Колонны состояли из плотно подогнанных друг к другу позвоночников. Своды образовывали тысячи черепов, которые глядели вниз провалами глазниц. Тазовые кости обрамляли алтарь.
Анри шарахнулся, сбил с ног прихожанина, который упал и рассыпался на фрагменты. Другие возмущённо заголосили и принялись подбирать разбросанные кости.
Барон вылетел из кошмарного храма, как пробка из бутылки. Любой опытный воин знает, как выглядит человеческое нутро, и не боится скелетов. Но сейчас мурашки размером с хорошего таракана бегали по спине.
Он бежал по улице, поскальзываясь в лужах дерьма. Выкрикивал молитвы. Крестился. Махал мечом. Наваждение не пропадало. Крысы-горожане шарахались от неистового рыцаря.
Неожиданно выскочил на набережную порта. Море воняло помоями. Корабли были похожи на огромные гниющие дыни. В дыры белёсыми червями высовывались матросы.
Он уже не пытался прятаться в храмах или монастырях, а бежал к цитадели тамплиеров. И чудо. Вход с золотыми львами по бокам оказался неизменённым.
Правда, его охраняли сонные усатые рыбы, одетые в воинские латы.
– Я по приглашению магистра, – крикнул им Анри.
Пока рыбы таращили глаза, он проскочил внутрь.
Двор казался обычным. По массивной лестнице бродили задумчивые сомы, сновали мелкие окуни.
У перил стояли воины, сквозь открытые шлемы было видно, что у них собачьи морды.
На втором этаже он вдруг заметил человека. Подбежал. Тот приветливо отсалютовал:
– Ищешь Великого мага?
– Почему мага? Меня приглашал магистр Рено де Вишье. Он был моим другом. Говорят, умер.
– Уже давно. Сейчас у нас другой предводитель. Хочешь с ним встретиться?
Барон кивнул.
– Следуй за мной.
Они прошли несколько коридоров. Слава богу, здесь не было загадочных рыб и псов, а стояли обычные воины в светлых плащах тамплиеров.
Наконец вошли в сводчатый зал с массивными каменными колонами.
В середине стояла группа рыцарей во главе с невысоким мужчиной весьма заурядной наружности. Но собственная значимость заставляла его поднимать подбородок, расправлять плечи и тянуться вверх. Другие же стояли слегка ссутулившись. Сразу было понятно, кто здесь главный.
Барон представился, не вдаваясь в подробности. Ему не хотелось, чтобы тамплиеры прикинули, сколько ему лет.
Но маневр не удался. Кто-то вдруг заявил:
– Рено де Вишье рассказывал мне о вас. Вы тот самый храбрец, который не дал катарам совершить вылазку из осажденного Монтсегюра.
Барон скромно потупился, но попытался исправить ситуацию:
– Я был тогда совсем мальчишка. Юношеское честолюбие требовало подвигов, как младенец материнского молока.
Во взгляде магистра появился интерес.
– Сколько вам сейчас? – Он на секунду замолчал, прикидывая. И продолжил: – Для пятидесяти лет вы отлично выглядите.
– Сорок три, – соврал барон.
На самом деле ему было уже за шестьдесят. Ну что ж, придётся прикрываться фальшивыми легендами. А дальше? Кто знает, что случится через десять, двадцать, сто лет. Люди не стали бы жить, если обдумали все опасности будущего.
К счастью, никто не занялся подсчётами.
Магистр одобрительно оглядел молодцеватого гостя:
– Вы приехали крайне вовремя. В этом году король Людовик начнёт новый Крестовый поход. Думаю, это будет решающая битва добра со злом, истинной веры с неистовым мракобесием. Говорят, венецианцы дадут нам тысячи новых кораблей, такая армада будет непобедима.
Один из рыцарей раздражённо спросил:
– Почему Бог допускает то, что творится на Святой земле? Везде льётся христианская кровь. Наши города один за одним захватывают дикие орды.
Другой поддержал:
– Султан Бейбарс разрушил Кейсарию. Мамлюки не пощадили никого – ни женщин, ни детей, ни стариков. Всех убили, а красивейший город разрушили до основания. Зачем? В чём была для них польза?