Вадим выступил вперед, что-то сказал переднему матадору. Но тот мгновенно вильнул в сторону, махнув перед лицом парня красной мулетой, как на корриде.
– Это не шутки, на нас напали! – крикнул Максим, но все уже и так сообразили, что дело нечисто.
Всё происходило слишком быстро. Разум просто не успевал за событиями.
Бык вдруг страшно заревел, и Анри увидел, как из его спины и шеи частоколом торчат шпаги. Животное рванулось было вперёд, но сразу споткнулось и тяжело рухнуло на бок. Мино, закричав, упал рядом. Его тело корчилось, будто шпаги проткнули обоих. Кровь ритмично била фонтанчиками из ран Тавра.
Другие матадоры ткнули шпагами в Вадима, но шпаги лишь согнулись, уткнувшись в металл. На месте парня стоял рослый, закованный в стальные доспехи рыцарь, рядом с которым примостился готовый к прыжку огромный волк. Рыцарь крутанул тяжёлым двуручным мечом, мгновенно разрубив пополам ближайшего к нему врага. Волк прыгнул, сбив с ног матадора, готового вонзить шпагу в Максима. Успел в последнюю секунду – парню, как всегда, повезло.
Анри подумал, что за эту часть поля боя можно не волноваться, и с трудом перевёл взгляд в зону, где находились Ольга и Андрей.
Сами глаза не двигались, сместилось только поле обзора, поэтому видно было нечётко. И слава богу, потому что даже краем глаза было неприятно видеть, как тело девушки распахнулось и на волю выбрались семь жутких созданий, одно страшнее другого. Чудища, не разминаясь, сноровисто принялись рвать в клочья нападавших.
«Семь бесов, – запоздало сообразил Анри. – Иногда полезно иметь таких постояльцев в душе…»
Додумать мысль не удалось, поскольку в этот момент Ольга опустилась на четвереньки и превратилась в огромного леопарда. Пасть открылась, раздался утробный рык, зверь молнией прыгнул на ближайшего врага и одним движением челюстей откусил тому голову.
Андрей, увидев трансформацию подруги, мгновенно грохнулся в обморок вместе с креслом. Наверное, это спасло ему жизнь.
Бой закончился так же мгновенно, как и начался. Зарубленные мечом и растерзанные клыками матадоры валялись кучами ярких тряпок. И не делали попыток ожить.
Вочеловечившаяся Ольга склонилась над лежавшим неподвижно Мино:
– Ран не видно…
– Думаю, проблема в Тавре, – сказал Максим, помогая подняться Андрею. – Они – одна сущность, я это давно сообразил.
– Займись быком, – скомандовал Вадим Ольге.
Латы и волк исчезли. Теперь это опять был самый обычный колдун, здоровенный, с бритой головой и мощным торсом.
Андрей с ужасом смотрел на знакомую девушку, наконец осторожно спросил друга:
– Макс, мне привиделось что-то очень странное.
– Не может быть!
– Я про Ольгу. У неё были пушистая пятнистая шкурка и клыки…
– Тебе показалось, – заверил приятель.
Ольга склонилась над Тавром и принялась читать какие-то заклятья, попутно аккуратно выдёргивая шпаги из спины и шеи животного. Кровь уже не текла. Бык фыркнул и открыл глаза. Мино тоже ожил, задышал и попытался подняться.
– Ну и славно, – сказала ведьма. – Не вставайте, побудьте в покое. Через пару минут вы оба придёте в себя. Максим, что ты делаешь?
– Оля, не обращай внимания, помоги барону. Хочу окропить рога Тавру святой водой…
– Где ты взял святую воду?
– Только что наговорил.
– Зачем?
– Сам не знаю. Но мне кажется, от этого будет лучше…
Анри с удовлетворением подумал, что о нём наконец вспомнили. Он понимал, что выглядит более чем странно в своей полной неподвижности.
Вадим вплотную приблизил лицо к широко открытым глазам барона, заслонив собой всю картину:
– Здесь задача посложнее. Не понимаю, что с ним. Словно застыл. Может быть, помочь подняться?
«Не трогайте!» – мысленно завопил Анри.
– Подожди, когда имеешь дело с незнакомым колдовством, лучше не торопиться что-либо делать, – услышал он слова Ольги.
Вадим отодвинулся, и поляна вновь появилась в поле зрения.
– Я знаю, что с ним, – вдруг произнёс молчавший до этого Андрей.
– Ну? Говори, о Великий маг, – скептически произнесла Ольга.
– Он стал деревом. Посмотри, брюки вздулись.
– А? Круто!
– Не то, что ты думаешь. Это корни, они торчат из-под низа штанины и прорастают в плетёнку сидения. Вглядись, здесь прутья имеют другой цвет и узор, не такой, как у кресла. Красиво перекручено, можно сказать, стиль модерн.