Андрей присел и откуда-то снизу удовлетворенной закончил:
– Точно, они оплетают ножки и врастают в землю.
«Молодец парень. Вот что значит наблюдательность скульптора, – подумал прорастающий барон. – Не зря я его взял с собой».
– А давайте… – начал было Андрей, но закончить не успел.
Потому что на поляне возник шум великий. Мерзко запахло серой. И появилась огромная и ужасная видом тварь. Со всем набором дьявольских аксессуаров: звериная голова, горящие огнём глаза, страшные клыки, огромные, похожие на ножи когти.
– Ага, – удовлетворённо произнёс демон, протягивая лапы к сгрудившимся вокруг Анри людям.
И вдруг ошарашенно застыл. В его выпученных глазах появилось удивление, мгновенно сменившееся жуткой болью. Это оживший Тавр, которому сегодня много и незаслуженно досталось, со всей трёхсоткилограммовой мочи врезал демону под мягкое место окроплёнными святой водой рогами.
– Что творите? – заорала обиженная тварь. И с грохотом исчезла…
Все очумело застыли.
– Тавр благородный отмстил нерадивому гаду, – погладил быка подошедший Мино. – Сердце моё разрывается скорбью. Дом мой для вас оказался опасен. Надобно вам уходить, и как можно корее.
– Что делать с бароном? – спросил Вадим.
– Чую, на нем непростое заклятие. В мире моём снять его невозможно. Если же вы возвратитесь, в вашей реальности чары растают мгновенно.
Вадим решительно взялся за кресло:
– Надо вытащить его отсюда. Через лабиринт к заливу. Займет несколько минут.
– Как его взять? У него же корни уходят в землю… – спросил Максим.
– Давайте обрежем…
«Я же погибну!» – мысленно заорал барон. Наверное, это была очень громкая мысль, потому что Максим произнёс:
– Он же погибнет…
Андрей вновь выступил вперёд:
– Давайте его пересадим, как куст.
– Ты бы поаккуратнее в выражениях, – заметила Ольга.
– Хорошо, как аленький цветочек… Что делают с растением, если его надо пересадить? Выкапывают с комом земли, который оборачивают мокрой тканью. В данном случае корни сплелись с креслом в большой комок. Надо тащить всё вместе, завернуть в мокрую тряпку и поливать. Оно не должно увянуть…
Анри заметил, что о нём говорят уже в среднем роде.
Вадим с сомнением глядел на барона.
– Здоровый, – задумчиво произнёс он. – С креслом и с корнями… да в мокрых тряпках. Даже вчетвером мы не протащим его сквозь лабиринт.
– Тавр наделён необычной силой. Он вам поможет доставить героя, – подсказал Мино.
Роли распределили быстро.
Андрею с Максимом доверили поливать барона из больших садовых леек.
Грек лично аккуратно обрезал стволовые корни, идущие от ножек кресла в грунт.
Процессия вступила в лабиринт. Впереди шёл Мино, показывая дорогу. За ним Ольга, в середине тащился бык с нагруженным сверху креслом с бароном. Их непрерывно поливали водой. Замыкал шествие Вадим, тревожно оглядывающийся назад.
– Мино, как вы ориентируетесь в этих катакомбах без облачного столпа? – спросила Ольга.
– В годы далёкие мудрая дева придумала хитрость. Звали её Ариадна. Проходы, что в верном ведут направлении, ниткой пометила. – Грек ткнул пальцем в незаметную бечеву, змейкой вившуюся между камней.
Все с интересом осмотрели путеводную нить. Она была грязная и местами изрядно потёртая.
– Порвётся скоро, – заметил Андрей.
– Правда твоя. Всё за века истлевает. Время придёт, и поправлю.
– Умная была девушка, – оценила Ольга.
Мино горестно взмахнул руками:
– Мудрость – подруга печали. Всем хороша Ариадна, духом тверда, светлоока. Только жених её бросил, да и сбежал восвояси.
Путешествие прошло без приключений. Анри было даже приятно. Боль, возникшая в нижней части от срезанных корней, довольно скоро исчезла. Вода приятно впитывалась жаждущими клетками организма. Яркие солнечные лучи ласкали пышную гриву барона, похожую на серебристый цветок. В какой-то момент он почувствовал нежное касание волос.
«Бабочка!» Мягкие крылья чувственно ласкали его плоть. Как это было приятно!
«Что будет, когда явятся пчёлы?» – возникла в мозгу новая мысль.
Пчёлы не успели.
Они вышли из лабиринта на пляж. Барон сразу почувствовал свободу. Корни исчезли, тело вновь стало сильным и послушным.
Он бодро спрыгнул с быка, как опытный наездник. Освобожденное кресло осталось на спине Тавра странным седлом.
Мино, прощаясь, обнял каждого. В его глазах стояли слёзы.
– Что с тобой, старый друг? – участливо спросил Анри.