Иногда ему казалось, что улавливает смысл таинственных указаний неизвестно от кого. Но поле информации было слишком запутано. Барон ждал разъяснений и был сильно не в духе. Взаимное непонимание с мирозданием достигло критической точки. К тому же кусали комары. Анри треснул себя по шее, убив очередного кровопийцу. Удар звонким эхом пронёсся по саду.
Буквы послушно исчезли, словно только этого ждали. Вздрогнула природа, затихли птицы, солнце поспешно нахлобучило на себя косматое облако. Где-то вдалеке корова издала душераздирающий вопль, обнаружив вселенскую тревогу.
Из мглы веков, а может, из невидимого мира, затаившегося рядом, появилась Белая дама, а затем, спустя мгновение, и демон Асмодей.
В разуме Анри что-то поёжилось, хотя это и нелегко представить. Гости выглядели весьма странно.
Богиня вновь поменяла тело, стала выше, худее и приобрела несвойственную всевышним сущностям сексуальность. Барону почему-то вспомнилась танцовщица из только открывшегося кабаре «Мулен Руж». Недавно они провели несколько весёлых часиков. Ох уж эти женские часики…
Воображение нарисовало Белую даму танцующей канкан.
Анри зажал обоими руками взбесившийся мозг. Но уж очень провокационно выглядела богиня, одетая в золотистую кружевную блузку с высоким воротником, юбку, струящуюся мягкими складками по привлекательным бедрам, и широкополую шляпку, украшенную цветами. В руке держала лилию, время от времени манерно поднося её к вздёрнутому носику. Видимо, эпоха модерна была ей по вкусу, и, скорее всего, она её и создала.
Чтобы ввести мысли в правильное русло, барон мысленно произнёс молитву «Царица небесная…». Дойдя до слов «…какой же я смрадный, какой же я грешный…», ощутил прилив обречённости. И успокоился.
Что касается демона, тот выглядел странно. Шерсть на макушке стояла взбесившимся ежом, а вокруг ушей и на шее рыжие космы были заплетены в многочисленные косички. Мощный торс упакован в чёрную кожаную куртку, покрытую металлическими полосами и значками.
Видимо, не только Анри был удивлён видом гостя. Белая дама также с интересом осмотрела демона. Наконец произнесла:
– Ну ты и выглядишь! Совсем осатанел?
– Йо! – сказал Асмодей, странно размахивая руками. – Всем моим братьям привет! И сёстрам тоже. Вот изобрёл новый модный стиль. Когда-нибудь запущу в жизнь. И музыку такую, и прикид. Сечёшь?
– Соберись, друг мой. Мы сейчас на работе, – ласково сказала дама. – И перестань крутить лапами. Еще обдерёшь кого-нибудь.
– Йо, – согласился демон. – Будем вату катать.
Анри не стал встревать в диковинные речи, а подвинул кресла к столу:
– Присаживайтесь.
Стол был сделан из цельного куска скалы, весил тонны и к перемещению был неспособен. Некоторые полагали, что сначала существовал стол, а потом сотворили небо и землю и вокруг него выстроили замок.
– Чем обязан?
– Дорогой Анри! Во-первых, соскучилась. Во-вторых, начальство интересуется: «Как наш барон поживает?» – «Хорошо поживает, – отвечаю, – планетой руководит, покоряет континенты и властвует над странами». А сверху подробностей требуют. Ведь когда хороший человек проповедает ложное учение, оно становится истинным. Когда же дурной учит истине, она делается ложью.
Асмодей наклонился и прорычал:
– Брат! Ночные кошмары не мучают?
Близкое соседство кошмарного лика демона не радовало.
– Крайне редко, – сдержанно ответил барон.
Асмодей оглушительно захохотал – так, что с веток свалились задремавшие пичуги:
– Смотри-ка, крепкий орешек. Сказал как отрезал.
Анри не разделил его радости, а спросил:
– Мне написать подробный отчет о своей работе?
– Ну что ты, – засмеялась дама. – Я всё знаю. Даже твоё увлечение принципами демократии. Если так пойдёт и дальше, скоро старых добрых монархий не останется. Не торопись. Демократия – это возможность каждого выбирать себе тирана. Если в сумасшедшем доме больным дать право голоса, они решат отнять деньги и наркотики у врачей и поделить поровну. А главврачом выберут самого опасного психа.
– Человечество – не сумасшедший дом, – возразил барон.
– Не обижайся, брат, но действительно очень похоже на дурку, – заметил Асмодей.
Анри попытался уйти от скользкой темы:
– Мне уже битый час морочат голову всевышние буквы. Не понимаю, чего хотят.
Белая дама удивлённо подняла бровь.
– Мой друг, плохо, что вы никак не научитесь читать «Слово». Ваша невнимательность и даже лень тому виной. Лишь сорняки растут сами, а добрые плоды требуют от человека работы.