50-я армия начала активно действовать непосредственно в составе войск, оборонявших Тулу, уже 7 ноября. Причем в контрударе, нанесенном ею, участвовали тe же самые дивизии, которые, по словам Гудериана, были уничтожены в окружении. В этом же контрударе с 50-й армией взаимодействовала и 3-я армия, также, в воображении гитлеровцев, уничтоженная.
Уже 25 октября 50-я армия вела ожесточенные арьергардные бои в районе Белева и Мценска{28} и укрепляла новый рубеж обороны на р. Ока.
Было бы, тем не менее, большой ошибкой приукрашивать наше положение в тот период. В результате ударов неприятеля тогда сложилось действительно угрожающее для советской столицы положение. Врагу удалось добиться оперативного окружения трех фронтов, непосредственно оборонявших столицу. Достаточных резервов у нас здесь не было, они должны были подойти с востока. Западный и Резервный фронты оказались в очень тяжелых условиях. Многие, кто имел тогда необходимые данные для оценки обстановки под Москвой, считали, что положение было еще более опасным, чем в момент наиболее напряженных боев в июне - начале июля 1941 г.
Войска Брянского фронта, в частности, попали в исключительно тяжелое положение. Они были обойдены с флангов и окружены крупными силами противника. Только 2-я танковая армия Гудериана, охватывая левое крыло фронта, вышла на наши тылы в составе пяти танковых, четырех моторизованных, четырех пехотных дивизпй и одной моторизованной бригады. Одновременно на правом крыле фронта 50-ю армию обошли 43-й армейский корпус неприятеля в полном составе и две дивизии 53-го армейского корпуса. Названные силы врага превосходили войска Брянского фронта более чем в два раза, а по танкам раз в десять. Следует иметь в виду, что наши дивизии были малочисленными еще до нашего сентябрьского наступления, а после него стали совсем слабыми. Это давало большие преимущества противнику. Но Гудериан и командующий группой армий Центр фон Бок не сумели реализовать превосходство своих войск в численности и оснащенности над войсками Брянского фронта, которые, оказавшись отрезанными от своих баз, лишились нормального материального снабжения. Предпринимавшиеся Ставкой огромные усилия для снабжения наших войск по воздуху, конечно, не могли дать фронту даже минимально необходимого количества боеприпасов, горючего, продовольствия.
Гудериан и фон Бок допустили в своих решениях крупную оперативную ошибку. Вместо того чтобы сразу же после окружения войск Брянского фронта направить свои главные силы на разгром наших войск, они развили наступление в глубь страны, захватили Орел и другие города, в какой-то мере распылив свои силы, оставив недостаточное количество войск для образования кольца окружения и уничтожения окруженных. Немецко-фашистское командование погналось за территорией, упустив разгром войск.
Не случайно в своей книге Гудериан несколько раз возвращается к этому вопросу, но никак не может свести концы с концами. Он пытается с помощью фальсификации прикрыть свой просчет. Чего стоят его утверждения о том, что русские под Брянском капитулировали в двух котлах! Гудериан пишет:
9 октября русские продолжали свои попытки прорваться в районе населенного пункта Суземка. Русские стремительно атаковали правый фланг - 293-ю пехотную дивизию, оттеснив дивизию к Суземке и Шаленке.
Ввиду того, что 25-я мотодивизия, выведенная в резерв танковой армии, еще не прибыла, пришлось использовать 41-й мотополк 10-й мотодивизии, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся между 29-й мотодивизией и 293-й пехотной дивизией. 48-й танковый корпус, который в соответствии с указаниями командования группы армий Центр должен был наступать на Курск и Ливны, получил теперь приказ подтянуться к Севску всеми своими наличными силами.
К 12 часам дня в Севск прибыл командир 25-й мотодивизий генерал Глеснер, принял командование всеми подразделениями, действовавшими между 29-й мотодивизией и 293-й пехотной дивизией. В то время как на этом участке развернулись ожесточенные бои, основные силы 1-й кавалерийской дивизии, не встречая серьезного сопротивления, переправились через р. Судость и двинулись на Трубчевск. Дивизия была введена противником в заблуждение и пыталась теперь наверстать упущенное. В течение последних дней противник продолжал оказывать давление преимущественно на направлениях: Трубчевск - Орел, Трубчевск Карачев.
Далее Гудериан продолжает:
11 октября русские войска продолжали попытку вырваться из Трубчевского котла, наступая вдоль обоих берегов реки Навля; противник устремился в брешь, образовавшуюся между 29-й мотодивизией и 25-й мотодивизией.
И еще далее:
13 октября русские продолжали свои попытки прорваться между Новости Борщево. Для усиления 47-го танкового корпуса пришлось направить некоторые части 3-й танковой дивизии и 10-й мотодивизии, 24-го танкового корпуса. Несмотря на эту помощь и ввиду потери подвижности наших частей, группе русских численностью до 5000 человек удалось прорваться{29}.
Из этих приглаженных высказываний видно, как противник просчитался и как он был встревожен активными действиями войск фронта. Он не смог нарастить свои силы, несмотря на все свои старания, до такой степени, чтобы не выпустить наши окруженные войска из котла. Наши войска стремительно развивали удар, уничтожали по частям подходившие подкрепления противника и выходили на новые рубежи. После этих боев хваленая танковая армия Гудериана стала менее боеспособной.
Превосходство материальной части наших танковых сил, имевшее место до сих пор, было отныне потеряно и теперь перешло к противнику, тем самым исчезла перспектива на быстрый и непрерывный успех{30}.
Вот как менялись взгляды врага под нашими ударами. Гудериан потерял уверенность в победе, которую он так убежденно проповедовал. Потеряли эту уверенность и его подчиненные.
Характеризуя одного из лучших своих командиров - полковника Эбербаха, он писал:
Впервые со времени начала этой напряженной кампании у Эбербаха был усталый вид, причем чувствовалось, что это не физическая усталость, а душевное потрясение. Приводит в смущение тот факт, что последние бои подействовали на наших лучших офицеров{31}.
Испортилось настроение у многих гитлеровцев, в том числе у самого Гудериана. Угар молниеносной войны, который кружил голову Гудериану и ему подобным, начал проходить.
В этих тяжелых условиях войска Брянского фронта, проявив величайший героизм, нанесли противнику серьезный урон и вышли из окружения, полностью сохранив боеспособность. Сразу же после этого, заняв оборонительные рубежи, они сумели противостоять новым ударам противника.
Нельзя не вспомнить еще раз с большой теплотой замечательных командиров и политработников Брянского фронта, с которыми довелось делить горечь неудач и радость редких тогда боевых успехов. Эти замечательные люди, воспитанные нашей Коммунистической партией, в тяжелейшие дни начального периода войны свято и преданно выполняли свой долг перед Родиной. В невероятно сложной обстановке боевых действий с перевернутым фронтом, когда приходилось парировать удары с тыла и флангов, одновременно прорывая мощные заслоны врага и отбивая его лобовые и фланговые удары, они вывели войска из кольца окружения. При этом было проявлено много инициативы, упорства, воли к победе, искусства маневрирования, умения поднять моральный дух воинов действенной партийно-политической работой и личным примером. Все это укрепляло и цементировало дисциплину и порождало массовый героизм. Штабы армий показали высокую организованность и четкость в управлении войсками.
Это, конечно, не значит, что у нас не было недостатков. Их было, к сожалению, еще очень много. Эти недостатки были в основном общими для всех фронтов в тот крайне тяжелый период борьбы с врагом. Затруднения и пробелы имелись в руководстве войсками как со стороны Военного совета фронта, так и со стороны командования армий. Разведка в тот период работала еще неудовлетворительно, а потому нам зачастую не удавалось своевременно вскрыть замыслы и планы противника. У некоторых командиров частей и соединений были промахи тактического порядка. За время, прошедшее с начала войны, мы не смогли приобрести еще достаточного опыта в ведении боевых действий в новых условиях. Наши командармы совсем недавно были командирами дивизий, и им приходилось учиться сложному делу руководства крупными объединениями в ходе ожесточенных боев. Преданность Родине и партии - это главное, но этого недостаточно для победы, необходимы еще умение, опыт, знания, которые приобретаются не сразу. Не было достаточного опыта и у штабов. Характерно, что штаб Брянского фронта был создан на базе малочисленных штабов корпусов. Отсутствие опыта усугублялось громадным превосходством противника. Были у нас недостатки и в снабжении войск, связанные с тем, что органы тыла, фронта и армий не всегда умели организовать своевременную доставку грузов войскам.