Его торговля — тоже нищета, только немного повыше рангом.
Утром приезжему кажется — стихийная катастрофа обрушилась на город. Люди, живущие на улице, вызывают у приезжего прежде всего тревогу. Что произошло— наводнение, пожар? Похоже, все, что уцелело у них из имущества, — это чайник, греющийся на огне, разведенном в ямке, да одежонка, повешенная для просушки на сук или на ограду сквера.
Ветер шевелит листву, блики падают на бронзового джентльмена в шлеме. Он как будто презрительно усмехается. А потомки его в Лондоне, потерявшие в Индии посты, оклады, злорадствуют очень явственно. Ждали, что забудете про голод!
На самом деле сейчас в Индии голодает гораздо меньше людей, чем при англичанах. Но нельзя разом устранить зло, порожденное веками угнетения. В Бомбее росли фабрики, вытягивались улицы, а за его порогом оставалось нетронутым все — и власть феодала-раджи, и первобытный сельский труд.
В Индии нет такого запаса свободных, тучных земель, как в Индонезии или на Цейлоне, природа не столь щедра. Тем труднее земледельцу, тем меньше урожай, которым он должен кормить себя и горожанина. Страшные засухи, опустошительные разливы рек, постигающие Индию, застают деревню почти беззащитной.
Нельзя сказать, что в Бомбее нет работы. При англичанах не строилось, верно, и десятой доли того, что воздвигается сейчас в первом промышленном городе республики. Я не стану утомлять читателя цифрами, достаточно назвать новые поселки для рабочих и служащих, только что открывшийся Технологический институт с корпусами общежитий, атомный реактор на острове Тромбей, названный «Апсара», то есть «Плавающая нимфа». Да, работы много, и все же ее мало для сотен тысяч, устремляющихся в Бомбей.
Их вытеснили если не стихийная беда, то извечное сельское малоземелье. Что же с ними будет завтра?
Многие станут рабочими. Среди индустриальных новостроек индийских пятилетних планов хорошо известен бомбейцам завод в Бхилаи — металлургический гигант в глубине страны, сооруженный с помощью советских специалистов.
— Спасибо вам за Бхилаи!
Это мы слышали нередко. И понятно, ведь в Бхилаи индийцы увидели друзей, узнали их в быту, в работе. Может ли быть лучшая проверка дружбы? Около шестисот индийских рабочих и инженеров побывали на заводах в Советском Союзе. Русские не скрытничают, как это делают частные иностранные фирмы. Русские обучают индийцев.
Конечно, руки нужны и в деревне. Земли мало, и, следовательно, выход один — лучше использовать ее. Я не расскажу о деревенских кооперативах, которым республика помогает орудиями, семенами, удобрением, я не видел их. Но я видел «Молочную колонию» возле Бомбея.
Тысячи коров и буйволиц в чистых, оборудованных новейшей техникой скотных дворах, вереницы автоцистерн с молоком, катящие в Бомбей, — все производит внушительное впечатление. Я разговорился с рабочими фермы. Один прежде голодал в деревне, на крохотном наделе, другой скитался в поисках работы, спал на траве в парке. Кто избавил их? На чьи деньги создана ферма? Не ищите имя владельца, ферма принадлежит республике.
— Теперь вы привыкнете пить молоко, — сказал я одному бомбейцу-рабочему.
Он засмеялся:
— О, мы ничего не имели против него и раньше… Оно просто было не по средствам.
И фрукты дорогие. К зернам бедняк иногда прибавит один банан. Не больше! Лучшие сорта, например, коротенькие, сливочно-нежные «королевские» бананы, бедняку так же недоступны, как ананас и манго, как яблоки, привозимые из Кашмира.
Климат позволяет Индии собирать три урожая в год. И недалеко то время — индийцы твердо верят в это, — когда страна не только перестанет ввозить продукты питания, но сможет кормить миллионы людей за своими рубежами.
ОДИН ШАГ
Мы на обыкновенной бомбейской улице. Не у мраморных подъездов Форта, не у вилл Малабарского холма. Улица уводит от магистрали, запруженной пешеходами и машинами, залепленной рекламой. Это улица-базар, не менее пестрая, чем в Японии, и куда более разноликая. Нижние этажи высоких домов, утопающих в деревянном кружеве веранд, заняты мелкой торговлей и ремеслом. Сверкает мастерская медника. Словно флаги, плещутся яркие ткани над прилавком мануфактурщика. Каким образом цельный, длинный шестиметровый кусок превращается в сари, уразуметь не трудно — почти все женщины в Бомбее ходят в этом чудесном национальном наряде. Смотрите, ткань обертывается вокруг бедер, образуя длинную складчатую юбку, и, закинутая через плечо, пышно развевается за спиной.