«Скорее ад замерзнет, чем у тебя получится ее укротить!».
Миша словно ждал моей реакции, ответ пришел незамедлительно.
«Я поставил в том аду холодильники, выключил все котлы и будильники. Перевел часы в обратную сторону, я ее усмирю, сравнив счет поровну».
Два – два.
Следующие полтора дня я провела на нервах, заведенная из-за похода в СПА-салон. Я была рада увидеться с Жанной. Что бы о ней не говорил Миша, женщиной она оказалась своеобразной и интересной, хоть и поначалу отнеслась ко мне холодно, а вот с женской частью семьи Пономаревых встречаться не хотела. Как бы мама Ульянки не умилялась нашей романтичной историей, все же в первую очередь она была родительницей темноволосой ведьмы, возомнившей себя пупом земли.
Добралась до салона самостоятельно, Миша был на работе, потому подвезти меня не мог, хотя я бы его об этом не попросила. Находиться с ним в одной комнате было непросто, потому лишь обрадовалась, с легкостью набрав в легкие воздуха, мне требовалось время и пространство, а близость парня лишь мешала.
Жанна встретила меня крепким объятием и широкой улыбкой, мама Ули – Зинаида Львовна скромно поздоровалась, в то время как самая шатенка чуть не повисла у меня на шее, словно мы были лучшими подругами. Радостно завизжала, порядком меня удивив. Будто и не забиралась в спальню к жениху, пытаясь его соблазнить. Вспомнив, как девчонка обо мне отзывалась, я осторожно сняла с себя ее руки и отстранилась. Знала, что она лишь притворяется на глазах у старшего поколения.
Если у Ульяны были какие-то планы на этот поход в СПА-салон, то он с треском провалился, потому что бывшая стюардесса оказалась более хваткой, и отказывалась оставлять в покое меня и мои уши. Расспрашивала о прошлых рейсах, пришлось рассказать, как я днем ранее сделала в разворотный Волгоград, и уже о нем забыла. Благо, что на этот раз не приключилось ничего, что могло подорвать мое и без того хлипкое спокойствие. Затем женщина пустилась в воспоминания, мечтательно рассказывая о заграничных командировках, в которые она летала много лет назад. Уля пыталась присоединиться к разговору, то и дело задавая глупые вопросы относительно самолетов и работы бортпроводников. Даже начала доказывать мне, что на борту есть парашюты, просто мы их тщательно скрываем от пассажиров, поскольку рассчитаны они исключительно на членов экипажа. Я слушала ее догадки, с трудом сдерживая себя, чтобы не закатить глаза.
– Я тоже когда-то мечтала стать стюардессой, – в конце концов заявила она, а я чуть не подавилась свежевыжатым соком, который потягивала через трубочку.
Вот кого не спроси, а все вокруг мечтали стать стюардессами, вот только летать приходилось мне.
– Что же тебе помешало? – окинула девушку выразительным взглядом, мне казалось, она относилась к тому типу женщин, которые вообще работать не хотят.
Шатенка вытянула ноги, распластавшись на мягкой кушетке, и сверкнула зубами в хищной улыбке.
– Ничего не мешало, но я выросла и поняла, что это работа прислуги. Не более, чем обслуживающий персонал.
– Ульяна! – возмутилась более скромная Зинаида Львовна.
С виду женщиной она была спокойной и сдержанной, не позволяла себе открытых колкостей в отличие от Ульяны. Может, на самом деле она была коварной, не просто так же говорят, что в тихом омуте черти водятся, однако, негативных эмоций она у меня не вызывала. Осталось лишь строить догадки, как приятная женщина воспитала такую грубую и нетактичную мадам, чья невидимая корона на голове царапала потолок.
Жанна услышала высказывание девушки и тут же рассмеялась.
– Мнение дилетанта, – парировала она, ничуть не обидевшись на дочку подруги.
Будь эта чудная дочурка моей коллегой, боюсь, мы бы не просто поссорились в рейсе, как то случилось с Кристиной, а скорее вцепились друг другу в волосы.
– Ульяна, работа бортпроводника заключается не в том, чтобы подавать и собирать подносы, – поучительно ответила Жанна, вставая на защиту любимой профессии. – Комфорт пассажиров, высокий сервис – это лишь та часть, которую видно невооруженным глазом, основная задача стюардесс – обеспечивать безопасность на борту. Недаром раньше было очень сложно попасть в авиацию. Даже приезжих не брали, только жителей Москвы и области, с высшем образованием, и учили нас гораздо дольше, чем сейчас.