Так мы и прожили бок о бок несколько дней. Я злился на нее из-за Артема, а вот почему она злилась на меня, я так и не понял. Разве жених не имел права знать, где носит его ненаглядную?
На неделе в город вернулся мой друг Гришка, и мне пришлось поведать ему историю о том, как я вляпался в неприятности. Рассказал про Соню, ее выходку и отца, лишившего меня всего, что я имел до встречи с девчонкой. Гришка смотрел на меня с открытым ртом, а в конце заржал как ненормальный, предложив перекантоваться у него. Я отказался, не привыкнув так просто сдаваться.
Злость моя поутихла, а соседки по квартире уверили, что ни о каком Артеме они не знали. Вероятно, это всего лишь стечение обстоятельств, и я просто неверно истолковал слова молодого человека. Не могла же Соня действительно быть одновременно со мной и с кем-то другим, верить я в это не собирался, достаточно было вспомнить, как она реагировала на прикосновения в моей комнате. Именно тогда я точно решил, что буду действовать осторожно, но не остановлюсь ни при каких обстоятельствах. Успел несколько раз поругать себя за то, как сильно приревновал девушку, и собирался все исправить.
– Мой друг – ненавистник бортпроводников – влюбился в стюардессу, я ушам своим не верю, – проголосил Гришка, пребывая в легком шоке от моего рассказа.
– Не влюбился, а просто… – я на мгновение задумался, – проявляю к ней некоторый интерес.
Можно ли было назвать мое навязчивое желание ей понравиться влюбленностью, я не знал. Однако от ревности, что буквально выжигала все внутренности, когда я задумывался о том, где пропадала весь день Соня после семейного ужина, невозможно было так просто избавиться. Хорошо подумав, я решил, что погорячился и извинился перед ней за свое поведение. Хотел, чтобы она мне доверяла.
– Такой сильный интерес, что даже переехал к ней в комнату.
– Это была вынужденная мера.
– Правда? – друг сощурился, изучая мою реакцию. – И что же будет после того, как отец вернет тебе ключи от квартиры и разморозит счета? Неужели запросто бросишь девчонку и заживешь, как раньше?
На мгновение я задумался. О том, чтобы жить, как раньше не могло быть и речи. В последнее время я вовсе перестал заботиться о работе, своей квартире и финансовом положении, хотя о нем-то как раз и стоило подумать. Денег из заначки с каждым днем становилось все меньше и меньше, но по какой-то неведомой причине, единственной, о ком я думал постоянно, была Соня. Мысленно я начал себя ругать за то, что потерял несколько дней, злясь на девушку из-за незнакомого парня, с которым, возможно, у них ничего не было. По крайней мере, я очень сильно на это надеялся.
– Не смогу, – твердо ответил я, понимая, что мне была нужна эта симпатичная блондинка с карими глазами и в махровом халате до пола.
Не те девушки в коротких обтягивающих платьях, на которых смотришь, и хочешь их одеть, поскольку и так показывают больше, чем следовало, а она. Стюардесса в яркой форме и забранными в пучок волосами. Холодным взглядом и теплыми ладонями. Колючая и грубая, но в тоже время умеющая быть ласковой и нежной.
Сорокин хищно улыбнулся, словно понял что-то, о чем я не догадывался.
– Почему бы тебе во всем не признаться?
– Потому что она взяла с меня обещание – не влюбляться. Считает, словно она не умеет любить.
– Может, раз она так говорит, то это правда?
– Нет, – слишком резко сказал я, сам удивившись своему напору. – Ей просто нужно помочь забыть одного парня.
– А лучший способ забыть первого…
– Обзавестись вторым, – конечно, далеко не всегда этот способ работал, но я знал, что Соню ко мне тянет. Она была достаточно упрямой, чтобы принять собственные чувства, потому ее лишь следовало к этому осторожно подтолкнуть. И я решил, что самое лучше место и время для этого день рождение Гришки.
– Ты ведь знаешь, что можешь на меня положиться, – словно прочитав мои мысли, заявил друг настроенный серьезно.
Я согласно кивнул и отправил парню благодарную улыбку.