Поцелуй стал глубже, чувственнее, откровеннее. В нем смешалось все, что мы чувствовали друг к другу. Острую необходимость в близости; желание, с которым невозможно было совладать, и неприязнь, возникшую в первые минуты нашего знакомства. Наше неприкрытое соперничество перешло даже сюда. Осторожное касание губ переросло в настоящую борьбу, в которой не было победителя, только проигравшие. Каждый пытался одержать вверх над другим, показать, что он лучше. Что именно он здесь главный и задает нужный темп.
Мы не обращали внимания на окружающих, не слышали музыку и чувствовали энергию, излучающую танцующими людьми. Обиды, страхи, расстройства отошли на задний план. Все, чего мне хотелось, чтобы Миша продолжал меня целовать так, словно это было его самое любимое занятие. Он зарылся рукой в волосы, а я держалась за него, как за спасательный плот, боясь утонуть в новых, незнакомых ощущениях. Сердце несколько раз совершило сальто, в животе ожили давно погибшие бабочки. Я перестала быть стыдливой мимозой, закрывающейся от любого прикосновения.
Не хватало воздуха, мы одновременно отстранились друг от друга, тяжело дыша.
– Вау, – прошептал Миша мне в губы.
Он продолжал удерживать меня на месте, словно боясь, что я в очередной раз его оттолкну.
– Согласна, – ответила я, сдерживая смешок.
То ли на меня так повлиял алкоголь, то ли пьянила его близость. Я положила голову ему на плечо и рассмеялась, закрывая руками глаза. Ноги подкашивались, я с трудом могла стоять.
– Я пьяна, – пробормотала сквозь смех.
Миша крепче обхватил меня за талию, чтобы я не упала.
– Не то слово.
– Столько всего наговорила Ульяне.
– И вложила ей в рот тарталетку, – теперь усмехнулся парень.
– И поцеловала тебя, – последние слова проговорила шепотом, отрывая руки от лица.
Подняла голову и встретилась с ним взглядом. По телу пробежал ток. Губы до сих пор горели, словно объятые пламенем. Я с трудом сдержалась, чтобы не коснуться их кончиками пальцев. Рядом с Мишей было тепло и спокойно. Я не чувствовала себя разбитой или никому не нужной, наоборот в его глазах оставалась желанной.
– Завтра мне будет очень стыдно, и я начну жалеть.
Его лицо вытянулось и вдруг стало очень серьезным. Обеспокоенным, будто ему правда было не все равно. Может, это лишь плод моего пьяного воображения? Или же я выдавала желаемое за действительное. Думать об этом хотелось меньше всего. Он был прав, я должна была откинуть все сомнения хотя бы на один единственный вечер. Перестать бояться за собранное по кусочкам сердце. Возможно, я зря так пристально его оберегала, опасаясь, как бы оно не разбилось снова. Мне давным-давно следовало его отпустить из-под опеки. Не запрещать любить, а давать действовать.
– А сейчас? – голос парня охрип, он, словно боялся, что в очередной раз его оттолкну.
Устав чувствовать постоянный холод, я лишь теснее к нему прижалась.
– Сейчас я хочу, чтобы ты снова меня поцеловал, – медленно произнесла я, глядя Мише в глаза. Говорила я искренне, нисколько не сомневаясь в своем решении и полностью уверенная в своем желании, – и на этот раз не останавливался.
Я поцеловала его первая.
Открыла запертое на замок сердце, впуская того, кто в последнее время преследовал меня во снах. Кто прикасался ко мне осторожно, с нежностью, которой прежде не знала. Словно я сделана из стекла. Мне не было страшно. Может, если совсем немного, но отец всегда говорил, что все чего-то боятся, нужно просто делать, невзирая на страх.
Усталость от сдерживания эмоций, от бесполезных переживаний, от бесконечных опасений дала о себе знать практически сразу. Все чувства вырвались наружу и проявили себя в поцелуе. Долгом, безумном, притягательном. У меня подкосились колени, и сильнее забилось сердце. Мое разбитое вдребезги сердце вновь начало биться, как сумасшедшее. Именно в тот момент, когда я решила, что оно навеки застыло после одного болезненного и протяженного «тук-тук». Именно с тем, кого я презирала, предпочитая держаться подальше. Кто вызывал во мне целый спектр заразительных эмоций, которые хотелось испытывать снова и снова. Миша как медленный яд проник в мою жизнь, мысли, сны, а теперь под кожу, покрывшуюся мурашками от его прикосновений. Я знала, что этот поцелуй я буду вспоминать еще долго, закусывая губу и мечтательно воспроизводя в памяти.