Сначала я подумала, что мне вовсе померещилось. Не мог же он действительно это попросить. Напряглась, готовая сбежать в любой удобный момент. Замерла, не решаясь произнести ни слова.
– Тихо-тихо, я не прошу ничего сверхъестественного, – поспешил успокоить меня молодой человек. – Одно свидание, это все, что я от тебя хочу.
– Как тогда в кино? – усмехнулась я, вспоминая наше ненастоящее свидание.
Как и все остальное, такое же фальшивое, хотя не сказала бы, что тот поход в кинотеатр не был интересным.
Губы Миши расплылись в улыбке.
– Нет, нормальное.
– Когда?
Парень поднес руку с часами к лицу и, прищурившись, посмотрел на циферблат.
– Что ты делаешь, скажем, часов в восемь?
– Если утра, то я планирую спать, а если вечера, то, похоже, иду с тобой на свидание.
Миша рассмеялся и притянул меня к себе, прежде чем накрыть мои губы своими тихо прошептал:
– Моя девочка.
ГЛАВА 32. МИША
У меня в прямом смысле сорвало крышу. От простых поцелуев, откровенных прикосновений. Я чувствовал себя школьником, не способным совладать с собственными гормонами, хорошо, что Соня меня вовремя остановила. Нам ни к чему было спешить. Я хотел, чтобы она доверяла мне. Чтобы выбросила прочь фотографию бывшего парня с географической карты, а воспоминания о нем из своей головы. Я хотел эту девчонку целиком и полностью. Мне было нужно не только ее тело, я нуждался в ее сердце, как космонавт в открытом космосе нуждается в кислороде.
Уставшая, хмельная, с легкой улыбкой на опухших от поцелуев губах Соня свернулась у меня на груди, тихо сопя. Загнутые вверх длинные ресницы подрагивали во сне, дыхание стало ровным. Выбилась из сил. Заснула. Вот только у меня, несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу. Я осторожно коснулся губами ее лба, с трудом сдерживая порыв ее разбудить и послать к черту свои джентельменские намерения. Ну, разве не ведьма? Зачаровала так, что хоть прямо сейчас в ЗАГС тащи – официально оформляй отношения, чтобы не сбежала. Не улетела на своем самолете на край света от мужа законного, а не подставного.
Если бы сейчас Соня услышала мои мысли, то точно бы рванула со всех ног в аэропорт, взяв билет в один конец. Она не была готова к такому повороту событий. Сомневалась, стоит ли мне доверять и отрицала собственные чувства, но я-то знал, что они есть. Видел огонь в глазах, который невозможно было скрыть. Нежность в прикосновениях, заставляющих меня забыть обо всех, кто был до нее. Пусть более открытых и податливых, согласных на многое, если не на все, но таких чужих и оттого ненужных.
Все, что происходило между нами, я мог описать лишь одним единственным словом.
Правильно.
Это было правильно.
Сквозь чуть приоткрытые шторы спальни проникал солнечный свет. На душе вдруг стало очень тепло, мне захотелось сильнее обнять девушку, лежащую у меня на груди. Едва сдержался, чтобы не разбудить Соню. Сердце бешено колотилось, я впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему живым. Погода словно следила за нами, как только моя стюардесса отогнала сомнения прочь, на смену хмурости пришла яркая осень.
Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и уснул, как младенец, чувствуя на губах ее вкус.
Телефон разрывался. Сначала отец не давал покоя, беспокоясь о транспортировке автомобилей и предстоящих переговорах с новыми партнерами. Затем именинник Гришка, проснувшись после обеда и до сих пор не придя в себя после бурного празднования, отправлял мне сообщения, где делился своими впечатлениями от нашего появления с Соней в кругу друзей. И на худой конец активизировалась Ульяна, когда я на нервах из-за усталости и предстоящего свидания с девушкой, чье доверие мне предстояло завоевать, буквально выходил из себя. К концу рабочего дня мое настроение порядком испортилось, но не столько из-за обвинений бывшей подруги в выходке моей невесты, сколько, благодаря отсутствию денег. Я хотел устроить оригинальное свидание, чтобы Соня перестала каждый раз прятаться за непробиваемым панцирем, как черепаха, но заблокированные счета не давали мне такой возможности.
Я не мог себе позволить отвести любимую девушку в дорогой ресторан, чтобы насладиться хорошей кухней, вкусным вином и живой музыкой. Мой максимум был ресторан быстрого питания, и я кипел от злости, осознавая это.