Взгляд шоколадных глаз стал острым и цепким. Я был готов к капитуляции.
Если раньше я видел в девушке простушку с необузданным характером, то сейчас осознал, что ничего простого в ней не было. Она была многогранной. С каждым разом я узнавал ее больше, открывал потаенные места личности, которые сама Соня скрывала, не желая сближаться.
Игра началась.
Поначалу я думал, что девушка ни разу не сможет попасть в кольцо, но чем дальше шло наше соревнование, тем яснее становилось, что стюардесса действительно не была намерена сдаваться. Мы вместе прыгали на батутах, вытворяя такое, что можно было лишь представить во снах. Отрывались от земли, летали над кольцом, забивали мяч.
Попав в очередной раз и повиснув на кольце, Соня спрыгнула вниз на батут и перевела дух. Девушка убрала за ухо выбившиеся прядки и отдышалась.
– Поскольку я веду счет, то самое время для вопроса номер один.
Эта девчонка меня сделала. Во всех смыслах.
– Если бы ты мог путешествовать во времени, с кем бы встретился, что сделал?
На мгновение вопрос поставил меня в тупик. Хотел бы я вернуться на много лет назад, чтобы лично познакомиться с Пушкиным и предупредить его не вступать в дуэль с Дантесом; спасти Кеннеди от вражеской пули или закрутить роман с молодой Орнеллой Мути? Было в этом что-то заманчивое, однако, единственное, что я хотел бы сделать, вернувшись в прошлое, это познакомиться с Соней. До всех девиц, которые были раньше, на кого разменивался, с кем не чувствовал себя счастливым, для кого не хотел сделать все, что угодно, только бы получить в ответ широкую улыбку.
Я не стал лукавить. Пусть знает, что я прямолинеен, и от чувств своих бежать и прятаться не намерен.
– Встретился бы с тобой намного раньше, – ответил честно, как умел.
– Десять очков Гриффиндору! – рассмеялась Соня и хоть отвела глаза в сторону, но я знал, что мой ответ пришелся ей по нраву.
Легкая улыбка заиграла на ее губах.
– Раз уж мы взяли передышку, то теперь мой черед. Признавайся, самая безбашенная вещь, которую ты делала?
Соня призадумалась, опустившись на батут и вытянув ноги перед собой. Я упал рядом, чувствуя острую необходимость быть как можно ближе к ней. Стюардесса замолчала, перебирая в памяти воспоминания, а я пристально за ней наблюдал. Поразительно, но мне до ужаса нравилось на нее смотреть. Как людям нравится наблюдать за заходом солнца, за прибывающими волнами на море, а я мог до бесконечности смотреть, как эта девушка закусывает губы в раздумьях и хмурит брови.
– О, вспомнила! – воскликнула блондинка, подняв указательный палец вверх. – Как-то раз мы с подругой полетели в отпуск на Бали, там познакомились с парнями, такими же туристами как мы, – упоминание о других молодых людях из отпуска заставило меня дышать тяжелее. Ревность, штука непростая, а я хоть не был дураком и понимал, что ревновать к прошлому не стоит, но ничего не мог с собой поделать. От мысли, что у Сони мог быть курортный роман с каким-нибудь перекаченным серфером, у меня внутри все сжалось. – Они пригласили нас в одно очень классное место в Чангу. Ресторанчик на берегу океана под открытым небом с бассейном внутри, – глаза девушки загорелись от воспоминаний. Похоже, ей там понравилось. – Если ты был на Бали, то знаешь, что там много подобных мест. И вот мы сидели с парнями, пили коктейли. Один из них прыгнул в бассейн, а второй подтрунивал над нами. Хотел скинуть в воду вслед за своим другом. В общем, сама не знаю, как так вышло, но парень дошутился, и в итоге сам оказался в воде. Ты не представляешь, как он кричал на меня за то, что толкнула его вниз прямо в одежде, хорошо, что у него с собой не было ни документов, ни телефона. Только потом осознала, что поступила глупо. Все же не стоило скидывать двухметрового здорового тридцатилетнего мужика в бассейн, – хохотнула Соня, нисколько не жалея о своем поступке, но прекрасно осознавая, что это было легкомысленно.
– Очень смело.
– Безрассудно, – исправила меня девушка.
– Ты бы могла убежать.
– Поверь, именно это мы и сделали.
Тут уже смеха не сдержал я. Представил картину, как девчонки убегают разъяренных и мокрых парней. Она была опасной штучкой, я это уже давно понял.