ГЛАВА 33. СОНЯ
Всю следующую ночь мы целовались. Обнимались. Говорили.
Именно тогда я решила дать нам шанс. Не Мише, такому гордому, упрямому и немного высокомерному, а нам. Меня тянуло к нему, и я находилась на стадии принятия. Было глупо отрицать, что нас тянуло друг другу с силой, которой было невозможно сопротивляться. Да и мне, признаться, не очень этого хотелось.
– Что это? – спросил Миша, заметив у меня на ребре татуировку.
Сейчас в отличие от предыдущего вечера, когда мы вернулись домой после ночного клуба, в комнате горел мягкий свет настольной лампы. Мне нравилось рассматривать парня с новых для себя ракурсов, проводить руками по обнаженной сильной груди, вырисовывать круги на рельефном прессе и оставлять невинные поцелуи на плечах. Миша в свою очередь играл с моими волосами и крепко прижимал к себе, щекоча меня так сильно, что я едва сдерживала визг, чтобы не разбудить спящих подруг.
– Татуировка, – ответила я, смерив его выразительным взглядом. – Знаешь, это наколотый особой краской узор на теле. Никогда не видел?
– Что такое тату я в курсе, – прошептал Миша, не сводя глаз с рисунка. Он аккуратно провел пальцами по слову “fortune”, и кожа вспыхнула под его прикосновениями. – Просто не понимаю, почему у тебя на ребре красуется четырехлистный клевер. Разве стюардессам разрешается делать татуировки?
– Если они не на видимых местах, то почему бы и нет?
– А у тебя есть еще? – спросил парень и, прежде чем дождаться ответа, приподнялся, спихнув меня с себя.
Начал осторожно изучать каждый открытый участок моего тела так пристально, словно был строгим профессором, а я научной работой.
– Перестань, – я засмеялась и шлепнула его по руке, когда он путь приподнял мои коротенькие пижамные шорты. – Нет у меня ничего, эта – единственная.
Парень с сомнением на меня посмотрел.
– Точно, ты уверена? Может, мне все же стоит посмотреть получше? – разочарованно вздохнул, а затем резко наклонился вниз и лизнул мне живот.
С трудом сдерживая смех, я отпихнула молодого человека от себя. Если он продолжит в том же духе, то я точно разбужу не только своих подруг, но и соседей через стену. Либо мы зайдем дальше в наших и без того головокружительных поцелуях.
– Уверена, – твердо сказала я, положив голову ему на плечо. – А этой татуировке почти пять лет. Ты ведь знаешь, как гласит легенда: тот, кто найдет растение с четырьмя листочками вместо традиционного трехлистного, тот всю жизнь будет успешен и удачлив. Я решила не искать мифический четырехлистный клевер, а просто нанесла на тело в виде татуировки, – улыбнулась, вспоминая, как вдруг мне пришло в голову сделать именно такой рисунок. – Забавно то, что потом мой бывший парень познакомился с новой девушкой в ирландском пабе, символикой того места был клевер, вот такая удача.
Миша хохотнул, и я почувствовала, что боль, обида и грусть от предательства на мою первую любовь давным-давно прошли. В груди появилась легкость.
– А ты знаешь, почему символом Ирландии является трилистник?
Я нахмурилась. Неужели этот обалдуй знает?
– Только не говори, что ты в курсе, – взмолилась я, закатывая глаза.
Сейчас еще больше напыжится, а потом всю жизнь будет припоминать, что образованнее меня. Хоть я и испытывала к Мише достаточно сильную симпатию, все равно предпочитала одерживать победу в наших маленьких состязаниях. Мне до чертиков нравилось с ним соревноваться. Ему, как я заметила, тоже.
– Все дело в религиозных расхождениях, англичане были протестантами, а ирландцы – католиками. Борясь за свою независимость, ирландские бунтари прикалывали на одежду листок клевера, как знак отличия, – разумеется, я этого не знала, будучи совершенно далекой от истории Западной Европы, однако Мише удалось меня впечатлить. Образованные мужчины были моей слабостью, я всегда признавала, что иметь интеллект гораздо сексуальнее, чем иметь кубики на прессе, но если встречала парня, совмещавшего в себе обе составляющие, вроде того, что лежал подо мной, то теряла дар речи.
Можно считать, что словила комбо.
– Знаешь, что я думаю о твоей татуировке? – спросил Миша, наклоняясь ко мне.
Его рука переместилась на рисунок, и он начал аккуратно водить по ней пальцами. Кожа пылала, а я медленно лишалась рассудка.