Сердце пропустило едва заметный удар.
– Я хочу, – прошептала еле слышно, закрывая глаза и предвкушая волнительный и чувственный поцелуй, но вместо этого моих губ коснулось нечто другое.
Я распахнула глаза и увидела, как Миша попытался запихнуть в меня круассан. Глаза его смеялись, по лицу расплылась довольная улыбка до ушей. Все-таки уделал меня, сравнял счет. Я злостно куснула круассан.
Они оба были чертовски хороши.
Как я и хотела, весь день мы провели в постели. Узнавая друг друга получше, делясь историями из детства и подросткового возраста. Так, я рассказала Мише о том, как в свое время вместо кукол с соседскими девчонками играла в «войнушку» с мальчишками; придумала имена братьям и единственная, кто различал близнецов с самого рождения, мама с папой их все время путали; будучи тинейджером поддалась новомодному течению, перекрасила от природы светлые волосы в пепельно-черный, отрезала косую челку, которая стала розовой, и гордо называла себя эмо. У меня была проколота губа и бровь, Миша сначала не поверил, так что пришлось ему показать следы от штанги. Мое увлечение данной субкультурой прошло очень быстро, поскольку я поняла, что с моим взрывным характером тяжело быть депрессивной эмо-гёрлой, да и рваная челка порядком раздражала. Волосы все время лезли в глаза, потому я быстро со всем этим завязала. Только вот мама до сих пор припоминает, как сильно я тогда испортила шикарный от природы блонд. Восстанавливать волосы пришлось очень долго.
Миша, в свою очередь, рассказал о своей семье. О том, как развивался отцовский бизнес, и как затем распался родительский брак. Как сильно он ненавидел весь мир и не понимал, почему отец ушел из семьи. Мне было сложно представить и разделить его чувства, потому я лишь крепко его обняла, зная, что парень по сей день бередил старые раны. Признался, что ненавидел стюардесс из-за Жанны, и всегда издевался над бортпроводниками в рейсах, за что теперь ему было стыдно, ведь сейчас он увидел нас по другую сторону баррикад. Где нет красивой формы, аккуратного макияжа и приветливых улыбок во все тридцать два зуба.
Мы болтали, не переставая. Рассказывая о своих самых безумных фантазиях, и раскрывая секреты, которые не надеялись ни с кем разделить. В этот день я почувствовала, что игра стоит свеч. Я хотела доверять Мише, быть тем человеком, к кому он первым делом позвонит, если у него случится что-то плохое, и первой в его списке, кому он радостно сообщит о том, что его осчастливило.
В какой-то момент смешки прекратились, я взяла его лицо в ладони, осторожно провела пальцами по раскрывшимся губам и поцеловала. Я шла ему навстречу, глядя в глаза. Честно и открыто, позволяя своим настоящим эмоциям и чувствам выйти наружу. Целовала так, как считала нужным; прикасалась с любовью без страха, что меня вот-вот отвергнут. Миша разглядел во мне то, что я так долго скрывала, прячась за аккуратно выстроенной стеной. Запрещая себе жить, чувствовать, быть смелой для того, чтобы любить и быть любимой.
Поцелуй становился глубже, нам не хватало кислорода, мы буквально задыхались. Хотелось быть ближе. Слишком много слоев одежды между нами. Мой свитер, его футболка. Мои шорты, его спортивные брюки. И то, что под ними. Давило, мешало, было лишним. В комнате стало так жарко, что я буквально горела. Только я об этом подумала, как Миша ловко стянул с меня этот дурацкий свитер. Его прикосновения обжигали. Он оторвался от моих губ и отстранился. Пальцами пробежался от плеч к ладоням, приспустив лямки бюстгальтера с такой осторожностью, словно я была хрустальной, одно неверное движение, и я разобьюсь на тысячи осколков.
– Ты такая нежная, что у меня захватывает дух, – он взял меня за руку и положил себе на грудь. – Чувствуешь?
Я чувствовала. Его сердце вытворяло такие кульбиты, что на мгновение я испугалась, как бы оно не выпрыгнуло из груди.
– Ребят, SOS! На счет три, я зайду в комнату, кто голый и не успел одеться, я не виновата! – протрубила по ту сторону двери Леля, буквально вырывая нас из собственного мира, куда мы ушли едва посмотрели друг на друга.
Я совершенно забыла, где мы находились, и что стоило вести себя немного тише. Не мешкая, натянула на себя лежащий в ногах свитер, метнулась к Мише и легла в обнимку как раз вовремя. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась соседка.
– А я ожидала, что на вас будет чуть меньше одежды, – озадаченно покосилась подруга, стоя на пороге.