Я чувствовал себя ужасно из-за своего поведения; каждый раз, когда видел уставших и замученных выходками пассажиров девчонок, мысленно ставил себе такие оплеухи, что врагу не позавидуешь. Переосмысление пришло внезапно, одним вечером я не выдержал и спросил у Сони напрямую:
– Тебе нравится летать?
Девушка лежала на своем диванчике, задрав ноги вверх и приложив их к стене. Глаза у нее закрылись, а волосы разметались по подушке.
– М-м-м? – промычала блондинка, ее мысли явно были далеко отсюда. – Ты о чем?
Я опустился рядом с ней и принялся задумчиво перебирать ее шелковистые волосы.
– О твоей работе? Она тебе нравится? Каждый раз, когда я вижу, как ты собираешься на рейс, передо мной словно находится два разных человека. В одну минуту ты грустная, в следующую – едва наденешь форму – улыбаешься во все зубы.
Соня тяжело вздохнула.
– Знаешь, я шла в авиацию без каких-либо особых ожиданий, мне в первую очередь была нужна работа. Я переехала из маленького города в Москву с одним единственным чемоданом и десятью тысячами рублей в кармане. Не знала, где окажусь на следующий день, уж про месяц и говорить нечего. Было страшно, – призналась девушка, ее голос дрогнул, а губы поджались. Мне было неведомо о том, через какие испытания приходится проходить молодым людям, решившим бросить привычный уклад, семью, друзей в поиске лучшей жизни. Нужно быть достаточно смелым, чтобы на это решиться и не сдаться. – Мне много раз хотелось вернуться домой, но я поняла, что если сделаю это, то больше никогда не вернусь в столицу. А за все то время, что я здесь живу, по-настоящему влюбилась в Москву. Люди либо любят этот город, либо ненавидят. Он никого не оставляет равнодушным. Так получилось и у меня. Мне нужно было обеспечивать себя, чтобы остаться. Работа бортпроводником оказалась хорошим вариантом, кто же откажется от приятных бонусов: путешествий и большого отпуска по несколько раз в год?
Соня, конечно, была права, однако я спрашивал ее немного о другом.
– Значит, тебе не нравится летать?
– Пассажиром – нравится; смотришь себе на облака, попивая кофе, что в этом может не понравиться? – усмехнулась девушка, уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке, словно прямо сейчас она представила, как поднимается на борт авиалайнера, чтобы отправиться на другой конец света навстречу приключениям. – Стюардессой – отчасти. Я с замиранием сердца жду командировок. Не знаю, как это описать, но я чувствую себя какой-то особенной, когда мы вместе со всей бригадой дружно вышагиваем по зданию аэропорта. Как одна большая дружная команда. Нам оборачиваются вслед, улыбаются, шепчутся между собой и пытаются сфотографироваться. В такие моменты чувствую себя рок-звездой, – хихикнула Соня, и я внутри у меня разлилось тепло. Я вдруг вспомнил, как она перебегала дорогу после рейса, а я окликнул ее, в надежде, что незнакомка угостит меня сигареткой. Казалось, это было целую вечность назад. – Но, порой, быть стюардессой на борту очень утомительно, особенно если попадаются капризные пассажиры.
– Например, такие как я?
– Особенно такие как ты, – девушка распахнула карие глаза и перевернулась, приподнялась на локтях и изучающе на меня посмотрела. – Я не жалею, что вылила на тебя вино.
– А я жалею по поводу всех гадостей, что тебе наговорил, – искренне ответил.
Меня действительно мучило чувство вины и стыда, правда не только за Соню, но и все те случаи, когда я вел себя как последний хам с бортпроводниками и другими пассажирами. Конечно, я не мог принести извинения всем, кого успел обидеть за много лет, но лишь надеялся, что никому не нанес ущерба своими действиями.