– Прости, что заставлял жениться на Ульяне.
Мы еще раз крепко обнялись, стирая старые обиды из памяти. Прощая друг друга за все. Сейчас я как никогда чувствовал себя гораздо ближе к отцу. Я начал его понимать. Мне до сих пор было больно от того, что когда-то много лет назад наша семья распалась, но каким же я был слепым дураком, что не замечал очевидных вещей. Мои родители были гораздо счастливее порознь, нежели чем когда были вместе. Просто из-за детской обиды и собственного эгоизма я считал себя пострадавшей стороной и отказывался принимать тот факт, что они оба имели право на любовь. Отец обрел ее в лице неугомонной стюардессы Жанны, а мама нашла себя, став по-настоящему счастливой после переезда в другой город. Ближе к морю.
– Ну чего ты сидишь, иди, обрадуй свою ненаглядную, – подтолкнул меня отец и кивнул в сторону Сони.
Я схватил ключи от квартиры со стола и сунул их в карман брюк.
– Спасибо, – еще раз поблагодарил старика, улыбаясь во весь рот.
Даже представить не мог, что мне подарит этот вечер.
Направился к девушке, чье внимание полностью захватила моя мачеха.
– Жанна, ты не будешь против, если я украду у тебя Соню? – поинтересовался из вежливости.
Конечно, вряд ли меня кто-то бы смог помешать моим намерениям остаться с девушкой наедине.
– Я бы хотел пригласить тебя на танец, прежде чем мы уйдем, – обратился к рядом сидящей блондинке, глаза ее загорелись азартом, наверняка вспомнила, чем закончился вечер, когда мы танцевали впервые.
Соня закусила нижнюю губу и осторожно улыбнулась.
– Конечно, я не буду против, – забормотала Жанна, – повеселитесь, ребята.
Я протянул ладонь, и девушка ее с радостью приняла.
– Спасибо, что спас меня от бесконечных рассказов об авиации, – прошептала Соня мне на ухо.
Я приобнял ее за талию, и мы отправились к танцполу рядом с небольшой сценой, где играла живая музыка.
– Думаю, тебе их хватает на работе, – ответил ей, наклоняясь ближе.
– Правильно думаешь, – не удержала смешка девушка.
Мы медленно покачивались в такт музыки. Я чувствовал себя рядом с Соней умиротворенным. С одной стороны, она вызывала во мне столько эмоций, что мне с трудом удавалось сдерживать себя; с другой – в ее компании мне было так хорошо и спокойно, как я ни с кем раньше себя не ощущал. Мы могли просто молчать и быть рядом, и от того становилось теплее на душе.
– Ты знаешь, что на нас все пялятся?
– Просто им тоже хочется, – ответил я, разглядывая Соню.
Мне очень нравилось на нее смотреть. Волосы у девушки были забраны назад, несколько светлых кучерявых прядей обрамляли личико. Блеск для губ стерся, наверное, остался на бокале, из которого пила Соня, и тем не менее выглядела без него она гораздо лучше. Мне лишь сильнее хотелось припасть в невинном поцелуе. На ней было простенькое вечернее платье на тонких бретельках, показывающее всю красоту острых плеч. Как только я мог раньше не замечать, какой привлекательной была Соня? Хотя нет. Я замечал, видел, любовался, просто отрицал очевидное, в попытке убежать от самого себя.
– Танцевать? – девушка недоуменно покосилась на меня, уголки ее губ чуть приподняли вверх.
Я наклонился вперед, наши щеки соприкоснулись, она затаила дыхание.
– Любить, – прошептал ей на ухо.
Девушка замерла. Она чуть от меня отстранилась, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Я… – собиралась что-то сказать, как вдруг резкий звук микрофона ее перебил.
– Раз-раз, – стукнула по нему девушка со сцены. – Прошу минуточку внимания? – ее голос показался мне очень знакомым.
Мы с Соней остановились, нашим вниманием завладела блондинка, стоящая на сцене. Она явно была не совсем трезвой и очень наглой. Пододвинула музыкантов, которые недоуменно на нее таращились. Девушка с трудом стояла на высоких каблуках и покачивалась. Ее нисколько не смущала задравшееся до неприличия короткое вызывающее платье, которое мне показалось смутно знакомым.
– Это что, Ульяна? – прищурилась Соня, рассматривая девушку.
Сначала я не признал в пьяной вульгарно одетой блондинке подругу детства, однако приглядевшись, понял, что это действительно была она.