Кажется, у нее действительно будут проблемы из-за меня. Хотя почему из-за меня? Сама виновата, что не научилась держать себя в руках.
Они продолжили диалог, а я направился к своему креслу. Молча достал бортовой журнал, где на обложке красовалась улыбчивая стюардесса авиакомпании на фоне самолета, и принялся писать жалобу, как и обещал. Мила обиженно поглядывала на меня исподтишка, делая вид, словно что-то читает в телефоне. Надолго ее не хватило. Пока я собирался с мыслью, она прильнула к моей руке и положила голову на плечо, поглядывая на текст.
– Напиши, что она еще нагрубила, когда я попросила стакан воды, – тыкнула пальцем на строчку, где я остановился.
И хоть на самом деле Соня никому кроме меня не грубила, да и вовсе сорвалась после того, как я незаслуженно ее оскорбил и сделал это один на один, все равно последовал совету соседки и написал неправду. Знаю, что поступил подло, но обслуга не имела никакого права так со мной обращаться.
Внизу я оставил свой номер телефона и адрес электронной почты, чтобы со мной могли связаться из отдела рассмотрения жалоб. Словно по заказу возникла старший бортпроводник. Девушка примерно того же возраста, что и Соня, только выглядела она более уставшей и нервной. Ее выдавали плохо замаскированные синяки под глазами и резкие движения. Уверен, что их диалог ничем хорошим не закончился.
– Вы как раз вовремя, – я отложил ручку в сторону и вырвал страницу из журнала.
Стюардесса присела рядом так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Хотела удерживать зрительный контакт и приготовилась к долгой дискуссии, как я понял.
– Здравствуйте, меня зовут Наталья. Я старший бортпроводник, скажите, как я могу к вам обращаться?
– Наталья, вы прекрасно знаете, как меня зовут. Давайте опустим неприятную для вас часть, где вы будете неискренне приносить извинения за действия ваших коллег. Просто возьмите это, – я протянул ей лист с жалобой. – Не могли бы еще попросить Софью не обсуживать нас, мы бы предпочли общаться с другими бортпроводниками, – кивнул на девушек, медленно двигающихся с тележкой с начала салона.
Она проследила за моим взглядом и согласно кивнула.
– Да, знаете, не хотелось, чтобы эта неадекватная Софья ненароком пролила на нас что-нибудь горячее, – вставила свои пять копеек Мила, по-прежнему цепляясь за меня, как пиявка.
– Я вас услышала, – девушка забрала лист и направилась обратно к Соне.
Я был уверен, что написанное, ей явно придется не по душе.
ГЛАВА 9. СОНЯ
Бригадир, с которой мы летали не первый раз вместе и поддерживали дружеские отношения, ужасно на меня разозлилась. Я знала, что она из тех людей, кто с большой ответственностью относится к работе и ее буквально трясло перед выполнением каждого рейса. Хоть и человеком она была хорошим, но ее нервозность мешала работать другим коллегам, кто считал, что самолет – не место для истерик. В особенности истерик бортпроводников.
– На, полюбуйся, – Наташа кинула мне жалобу, и я с облегчением выдохнула.
Мне хотелось поскорее выйти в салон и обслужить пассажиров, а не торчать на кухне с остывающими блюдами, пока мистер Аэросыкло катает кляузу. То, что он уже выплеснул свое негодование на бумагу, гарантировало мне некоторое спокойствие. Я не хотела ходить по самолету, мучаясь от неизвестности. Более того, получать упреки от коллег удовольствие не самое приятное. Глядишь, к концу рейса Наташа перестанет смотреть на меня так, словно я выкинула из окна квартиры, находящейся на двенадцатом этаже, ее любимую кошку. В общем, чем раньше начнется извержение вулкана, тем быстрее застынет лава. Я ведь права?
Признаться, вулканология никогда не была моей сильной стороной.
– Я оставлю ее, после обслуживания почитаешь, а затем верни мне, – девушка смерила меня взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь землю, – лично.
Несмотря на то, что я уже рассказала, как так вышло, что платиновый пассажир оказался весь в вине, Наташа хотела послушать эту историю еще раз, разбирая каждую строчку написанной жалобы под лупой и, ожидая, мой ответный комментарий.
– Возьми ее, – я достала мобильник и сделала фотографию листа, чтобы ознакомиться с ней позже. – Пусть останется у тебя, я приду к вам вперед после обслуживания, чтобы расписаться в документах за снижение оценки.