Уж кто на меня точно не боялся смотреть, так именно она. Будто увидела во мне соперницу, а может мне это лишь показалось. Ведь будем честны, я с такими девушками не могла конкурировать. По крайней мере, внешне. Да, у них были ненатуральные волосы и сделанные губы, аккуратно выщипанные брови и накладные ресницы. На ком-то это выглядело очень вульгарно, но на некоторых девушках, сделанные в меру улучшения лишь подчеркивали естественную красоту. Я же была обычной. Когда новые знакомые узнавали, кем я работаю, дружно удивлялись, осматривая с ног до головы. Знаете, так оценивающе, а я с трудом делала вид, что не замечаю пристального внимания.
Далеко не всегда мне верили и просили показать фотографии в форме, которая, как мне казалось, сидела на мне нелепо. И я, стесняясь, демонстрировала несколько фото, сделанных на фоне самолета специально для мамы. Так было поначалу, но спустя некоторое время мне надоели вопросы касаемо работы, трудоустройства и несмешных шуток про парашюты на самолете, которых никогда не было, и в итоге начала сочинять истории. То я говорила, что у меня просто богатые родители, то преподавала в языковой школе испанский, то училась на очном отделении театрального университета.
– Дай угадаю, продюсерский факультет? – пытались меня вычислить мои случайные знакомые: попутчики в поездах; такие же туристы, как я, во время экскурсий заграницей; парни, пытающиеся подцепить меня в баре.
– Нет, на актерском, – уверенно врала я, сама искренне веря в свою ложь и чувствуя прилив радости от того, что я – будущая звезда российского кинематографа.
Врала я всегда и рук вон плохо, а вот играть умела достаточно хорошо. Поэтому отправляясь в очередную поездку во время отпуска, заранее придумывала себе легенду. Хотела почувствовать себя другим человеком. Не стюардессой, зависящей от контракта, налета и сумасбродных пассажиров, а простой девчонкой из обеспеченной семьи, чьим глупым и импульсивным желаниям потакают любящие родители.
Вот такой я и была. Не девушка, а ходячий комок противоречий и комплексов.
– Дамы и господа, командир корабля сообщил, что через пятнадцать минут наш самолет приступит к снижению, – объявила Наташа по громкой связи, отвлекая меня от заполнения накладных на питание.
После нашего разговора я настолько сильно погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как прошел рейс. Михаил больше не докучал нежеланным вниманием, а Кристина и вовсе перестала со мной разговаривать, решив, что лучше такую ПМС-ницу как я игнорировать. Пару раз я ловила на себе ее взгляды, когда девушка бегала на вызовы моего не самого любимого пассажира.
– Какой все же воспитанный мужчина, – едко заявляла она, прибегая обратно в кухню, что меня до невозможности раздражало.
Лиза держала нейтралитет, то болтая с девушкой по поводу общего косметолога, то присаживалась рядом со мной и делилась своими переживаниями из-за предстоящего свидания.
Я же была где-то в астрале и не замечала, как быстро пролетели пять часов. И в целом спокойно. Телефон в кармане буквально прожигал дыру, но я до сих пор так и не нашла в себе силы, чтобы прочитать жалобу, зная, как сильно она меня разозлит. Мне хотелось поскорее оказаться дома, открыть бутылочку вина, лежащего в чемодане, и вместе со своими соседками обругать всех, кто причастен к этой нелепой ситуации, в том числе и меня саму.
Я облегченно вздохнула, когда табло «застегнуть ремни» загорелось над головой, а в ногах появилась тяжесть, стоило самолету начать снижение.
Убрав документы и поправив прическу, я вместе с Лизой направилась готовить кабину к посадке, попутно собирая пустые стаканчики из-под напитков.
– Будьте добры, пристегните ремень безопасности. Нет, к сожалению, обслуживание закончено и продать вам духи мы уже не можем, но я могу предложить сделать предварительный заказ на следующий рейс, на последней странице торгового журнала вы найдете подробную информацию, как можно это сделать. Принести стакан воды? Разумеется. Да, ребенка придется разбудить и посадить в кресло, пристегнув ремень. Уберите, пожалуйста, столик. Не знаете, как поднимается спинка кресла? На подлокотнике есть кнопка, нажмите ее. Туалет открыт, да, вы успеваете.
Стоило мне дойти до двадцать четвертого ряда, как улыбка погасла.
– Вы прочитали отзыв, Софья?
Если я надеялась, что парень будет хранить молчание, с чем он вполне неплохо справлялся в течение рейса, то я ошибалась. Наглая ухмылка скользнула по его привлекательному лицу.