Мы как ужаленные бегали по залу, катая за собой зеленые корзины для продуктов за пятнадцать минут до закрытия «Mercadona»[2]. Работники зала лишь устало качали головами, пока бешеные русские скупали то, что не могли купить в наших супермаркетах. Или же могли, но по совершенно другой цене.
– А чего это ты такая довольная? – я сощурилась от яркого света и устало потерла глаза.
Коллега повернулась к окну и потянулась, глядя на оживленную улицу. Я не видела выражения ее лица, но знала наверняка, что шестеренки у нее в голове закрутились, как того требовала ситуация. Лиза, чье имя мне с трудом удалось откопать у себя в памяти, провела ночь не в нашем номере, но она не знала, что я заметила ее отсутствие.
– Сегодня мы возвращаемся в Москву, разве не здорово? – пропела девушка, поворачиваясь ко мне и с разбега прыгнув на соседнюю кровать.
Москва. Странный город. Большой. С огромным количеством туристов, развитым общественным транспортом и очередями, в которых можно торчать вечность. Несмотря на недостатки, а у столицы их множество, я ее любила, хотя никогда не планировала сюда переезжать. Если бы Москва была контактом в моем сотовом, на вызов я бы поставила песню «Paradise City» группы «Guns N’Roses», так уж она для меня звучала – как припев известного сингла.
– Вчера ты говорила, что ненавидишь суточные командировки, – я скептически на нее посмотрела. – Ведь хочется иметь в запасе больше времени, чтобы все посмотреть и попробовать.
В этом плане я была солидарна, мне хотелось задержаться в новом городе. Может, это было связано с тем, что солнце и море на меня действовало лучше, чем осенние дожди и ветер, пробирающий до костей. А может, мне просто хотелось напиться на берегу, позволяя теплой воде омывать уставшие ноги, которые после рейса всегда были похожи на сплошное красное месиво, словно на них уронили рояль.
Вы не подумайте, я не была алкоголичкой и пила исключительно на праздники, а так же каждый год одиннадцатого сентября – день, отмеченный в моем календаре красным цветом. Казалось бы, за три года можно было прийти в себя, и так оно и было. Почти. В течение всего времени я не позволяла себе хандрить, плакать и постоянно просматривать профиль бывшего в соцсетях, наблюдать за тем, как он счастлив, что нашел ту самую. Я делала это только в один единственный день, что в сумме за прошедшие годы составило три. Я страдала три дня из-за разбитого сердца. Не всякая девчонка так может. В какой-то степени я собой гордилась. Опять-таки почти.
– Говорила, я не отрицаю, – девушка прикрыла раскрасневшееся лицо руками, – но это было до того, как командир пригласил меня в кино на выходных. Ты не поверишь, мы всю ночь говорили о всякой ерунде! Со мной никогда такого не было, чтобы мужчина не пытался залезть под юбку, а внимательно слушал каждое мое слово, словно любимую музыку.
Ага.
– И как? Ты согласилась?
– Шутишь?! – она воскликнула так, что у меня едва не заложило уши. – Молодой, красивый, работает в одной из лучших авиакомпаний страны. У меня тридцатник не за горами, а тут такая удача. Я не то просто приняла приглашение. Что бы ты понимала, я уже выбрала фильм и забронировала билеты на последнем ряду для поцелуев, – она засмеялась, продолжая мечтательно прикусывать губу.
– Что ж, – я поднялась с кровати, собираясь принять в душ, – рада за тебя. Правда, надеюсь, что, несмотря на бессонную ночь, долетим мы до дома без происшествий. Не знала я, Лизка, что ты – настоящая похитительница командирских сердец, – я подняла с кровати подушку и кинула ее в девушку.