– Честно говоря, еще нет, – ответила я, выдерживая насмешливый взгляд. – Займусь им сегодня вечером.
– Значит ли это, что вы будете обо мне вспоминать?
– Буду. Самыми добрыми словами, Михаил.
Сидящая рядом соседка, пьяно икнула.
Хоть я их не обслуживала, Лиза сказала, что девчонка знатно надралась.
– Я тебя никогда не забуду, дорогой, – она потянулась парню и коротко чмокнула, оставив на щеке смазанный след помады.
Михаил поморщился и слегка оттолкнул даму сердца, потеряв со мной зрительный контакт. Если бы не пьяная красотка, кто знает, как долго мы бы сверлили друг друга взглядами.
– Пристегните свою спутницу, – обратилась к нему, выпрямляя спину. Она явно была не в состоянии позаботиться о собственной безопасности. – Пожалуйста.
Парень устало вздохнул и повернулся к девушке. Хоть со мной он вел себя, как последний козел, но очаровательной соседке помощь оказал – аккуратно пристегнул и затянул ремень, хотя она пыталась сопротивляться. На мгновение мне даже стало его жаль, а затем я прогнала это гнетущее чувство. Непрошеная жалость сменилась испанским стыдом [1] за нетрезвую девушку.
– Спасибо, – поблагодарила пассажира вместо девушки и направилась дальше, но крепкая рука обхватила запястье.
От удивления брови поползли вверх. Я посмотрела на пальцы молодого человека, а затем перевела на него вопросительный взгляд.
– Можно воды с лимоном, боюсь, как бы на посадке ее не вырвало.
– Захвачу еще парочку гигиенических пакетов, – кивнула я, стряхнув его руку.
Еще немного и больше я его никогда не увижу, подумала про себя.
Никогда я еще так не ошибалась.
[1] Испанский стыд — ощущение неловкости, появляющейся из-за чужих поступков. Объектом обычного стыда являются собственные деяния или эмоции, испанский появляется, когда глупо ведет себя другой человек.
ГЛАВА 10. МИША
Если я думал, что отвязаться от Милы не составит труда, то я очень сильно ошибался. Для себя я решил, что с вином придется повременить до семейного ужина, поскольку желание выпить отбила девчонка, вылившая на меня пару стаканчиков дешевого красного. Моя соседка, напротив, не стеснялась пить большими глотками, все время прося добавки, а когда стюардессы отказали ей в выпивке, видя ее далеко нетрезвое состояние, то девушка полезла в свою дорожную сумку и вытащила оттуда аккуратно припрятанный пакет Duty Free. Достала из него маленькую бутылку ликера и начала осторожно посасывать из горла алкоголь, как ребенок пустышку, временами пряча ее под сидением от внимательных бортпроводников, бдящих за тем, чтобы пассажиры не нарушали правила компании, в том числе не употребляли спиртные напитки, принесенные с собой.
Мила громко смеялась, говорила какие-то глупости, несколько раз пыталась поцеловать, а я ловко уворачивался, с трудом сдерживая злость на доступную девушку. Пару раз нам делали замечания сидящие впереди пассажиры, когда у Милы активировалось шило в одном месте и она начала ерзать на кресле, пиная откинутую перед ней спинку.
Пришлось ее успокаивать, когда в ответ на замечание, у девушки начался словесный понос. И громко ахнувшей мамаше пришлось закрыть уши, рядом сидящему чаду, а мне накрыть рот Милы ладонью, чтобы она перестала учить несовершеннолетних пассажиров нецензурным выражениям. Я даже пообещал прополоскать ей рот с мылом, за что она меня укусила, а затем откинулась на спинку кресла, заливаясь от смеха.
Не так я представлял себе рейс Малага – Москва, скажу я вам. Совсем не так.
То ли мне прилетел бумеранг за все мои издевательства над бортпроводниками, то ли Соня постаралась, наслав на меня проклятье одним хмурым взглядом. Я даже подумал о том, что мне стоит почистить карму и забрать свою жалобу, в которой было мало правды и много оскорблений, но я настолько сильно отвлекся на Милу, что боялся оставить ее одну без внимания даже на минуту. Кто знает, что эта ненормальная еще учудит, пока будет находиться без присмотра. А потому о своем порыве благодетеля быстро забыл. Да и об инциденте вспомнил только, когда самолет приступил к снижению, а Соня ринулась подготавливать кабину к посадке.