– Знаете, если бы не один пассажир, отличившийся в рейсе своим поведением и плохой памятью, мне не пришлось бы нести его чемодан в аэропорт и оформлять акт на забытые вещи.
– Так, значит, это я во всем виноват? – злость, направленная на меня, забавляла.
У девушки буквально пар из ушей валил, стоило посмотреть мне в глаза и наткнуться на насмешливый взгляд. Конечно, ее вины в том, что не знала, с кем связалась, не было. Я был мастером, когда нужно было вывести из себя женщину. Практиковался много лет после развода родителей на нем и его новой женушке – стюардессе.
– Что есть, то есть, – выпрямилась Соня, уголки ее губ поползли вверх. – Однако, не могу вас в этом винить, вы были слишком увлечены своей привлекательной спутницей, надеюсь, она хорошо себя чувствует? Кстати, где она?
– Уехала.
– Без вас?
– Если бы вы принесли мой чемодан раньше, то не пришлось бы отпускать ее одну, – процедил я сквозь зубы.
Злости во мне не было, напротив, я был рад, что с легкостью отделался от Милы, правда, пустой бумажник, лежащий у меня в кармане, буквально прожигал дыру в брюках, напоминая о том, что домой придется добираться на общественном транспорте. Мне. Сыну владельца сети автосалонов. Я с трудом подавил стон.
Но мое обвинение явно расстроило девушку. Она крепко вцепилась в ручку своего чемодана и оскалилась.
– Что ж, похоже, что я должна попросить прощения, – съязвила Соня, заставляя мои внутренности похолодеть.
– Неужели вы решили извиниться за то, что так долго несли мои вещи или за то, что сделали на борту?
Руки так и чесались поднести сигарету ко рту и затянуться, только ни сигарет, ни зажигалки у меня не было.
– Да, – твердо отрезала она, поворачиваясь ко мне спиной, и кинула через плечо, отдаляясь на расстояние, – мне очень жаль, что вылила на вас пару стаканов вина, а не целую бутылку.
ГЛАВА 11. СОНЯ
Иногда я по-настоящему жалела, что была человеком. Будь я, к примеру, драконом, то половины проблем можно было избежать. Взяла да и спалила засранца дотла или голову откусила на худой конец, да так, чтобы зубы звонко клацнули, и поминай лихом. Но раз уже мне не свезло, и вместо огнедышащего дракона я была простой девчонкой Соней Кочетовой, стюардессой с небольшим опытом работы, без собственного жилья, ипотеки и любящего мужа, в чьих объятиях я могла утонуть, а в поцелуях забыться, то все, что было мне под силу – это рычать. Громко и гневно на всю нашу съемную трехкомнатную квартиру.
– О-у, – из-за угла выскочила моя подруга, держа в руках три бокала для вина. – Я была уверена, что ты вернешься домой, наматывая сопли на кулак. Годовщина как-никак.
Алина – длинноногая брюнетка по совместительству моя соседка и коллега – удивленно на меня таращилась, хлопая нарощенными ресницами.
– И я рада тебя видеть, – пробурчала себе под нос, скидывая форменный плащ.
– Леля! Сонька Золотая ручка приехала, – крикнула она в комнату, назвав меня прозвищем, которое я, мягко говоря, недолюбливала.
Конечно, получила я его не просто так, а по той простой причине, что была ужасно рассеянной, и все время путала свои вещи с чужими, утаскивая их по ошибке. Девчонки даже говорили, что в некоторой степени жутко рады, что моя рассеянность распространяется только на неодушевленные предметы, а не парней, иначе это могло стать настоящей проблемой в наших отношениях. На заре дружбы соседки подозревали, что я страдаю одним не очень приятным психическим заболеванием, выражающемся в склонности к воровству. Поэтому приходилось терпеть дурацкое прозвище, стойко выдерживая шутки о моих шаловливых ручонках. По крайней мере, быть Сонькой Золотой ручкой было приятнее, нежели деменщицей или клептоманкой.
– Раздевайся, мы уже во всю готовы тусить!
Тусить? Громко сказано. Скорее лакать вино, гладить меня по спине, пока я содрогаюсь от рыданий, заверять, что я еще встречу «своего» мужчину, а тот козел, что отказался от такого золотца как я, меня не достоин. Все это под грустные песни Оленьки Бузовой о том, что ей больше не больно, а значит, и мне не должно.
– Сонька! – словно из ниоткуда появилась Леля, раскинув руки в стороны и запрыгивая на меня. От неожиданности я пошатнулась и чуть ее не уронила. – Мы так тебя ждали! Я хочу, чтобы ты немедленно прошествовала к себе в комнату.