– Только не говори, что снова разрисовала зеркало помадой. Я ценю твое творчество, но меня бесит каждый раз отмывать эти художества.
Я любила подругу, но вот Леля в свою очередь слишком сильно любила косметику, цветную бумагу и шарики. Поэтому все праздники начинались с расклеенных по квартире сердец, елок, тыкв; пожеланий, написанных ярко-красной помадой на зеркалах и стеклах серванта, и, конечно же, воздушных шаров, которые могли месяцами висеть на дверях, пока окончательно не сдуются.
– Пожалуйста, хотя бы сегодня не будь занудой, я правда старалась, – она обидчиво надула губы, и все, что я могла сделать – это не сердиться на нее.
Скинув туфли, я присела у чемодана и начала доставать покупки.
– Как хорошо, что у меня завтра ночной рейс, – радостно пропела Алина, выхватывая из рук бутылку вина и скрываясь в кухне. – Ну, давай, рассказывай, как слетала. А то мы ожидали, что на тебе лица не будет, когда вернешься домой, а ты пришла живчиком. Личико совсем не бледное, а краснющее, как будто бы от злости, и вместо рыданий – животный рык. Кто поспособствовал изменению градуса настроения?
– Не поверите, все было прекрасно. Шикарная командировка. Приехали в гостиницу, пообедали, а затем отправились на прогулку. Обошли все местные закоулки, наделали кучу фотографий, а потом засели в одном баре, пропустили по бокальчику и перед ужином закупились в супермаркете. Вернулись в гостиницу и всем табором отправились в ресторан, давно такого не было, чтобы вся бригада собиралась и шла вместе гулять. Сами знаете, обычно кто-то заваливается сразу спать, другой отправляется в бассейн или спортзал, а остальные два с половиной человека идут окрестности смотреть.
– Это самое обидно, – Леля понимающе кивнула. – Помните, как в марте я заказала себе Иркутск, хотела на Байкал съездить и посмотреть на этот красивый лед? Думала, по-любому, кто-то из бригады со мной поедет, а что в итоге? Кто спать, кто на маникюр, кто по друзьям, так одна в автобусе с китайцами и тряслась до озера, хорошо хоть, что они туристы смышленые и забабахали мне парочку клевых кадров, хоть и по-русски ни бум-бум.
– Да ладно вам, всякое бывает, – запротестовала Алина. – Я вот на дальняках вообще из гостиницы не выхожу. Прилетели, пообедали, легли спать, а там уже завтрак и обратный рейс. Мой максимум – это на солнышке у бассейна позагорать.
– Одно дело длинные рейсы, там действительно ты либо гуляешь, а на обратном пролете умираешь в рейсе, либо забиваешь на достопримечательности и спишь, как следует. А вот малыши, вроде Европы, это совсем другая история.
– Так стоп, если все было клево, то почему ты такая злая? Кто-то из бригады обидел или курица закончилась, а пассажир заявил, что это ты ее съела, ну-ка признавайся!
Достав из чемодана сыр, я передала его Леле и встала, снимая с себя пиджак и развязывая платок.
– Нет, все было прекрасно. С бригадой повезло – мы на ужине сидели до закрытия ресторана. Официанты начали намекать, что нам пора, и поэтому мы переместились в номер второго пилота и просидели несколько часов, болтая на террасе.
– Что я слышу? – брови Алины удивленно поползли вверх. – Ты и пилот?
– Нет, вся бригада и пилот.
– Фу, не думала, что ты поддерживаешь такие извращения, – прыснула подруга, намекая на то, от чего мои уши обычно сворачивались в трубочку.
– Совсем того, – в мою защиту Леля покрутила пальцем у виска, смерив Алину выразительным взглядом. – Не смущай Золотую ручку, а то она обидится и ничего нам не расскажет.
Не сказала бы, что была обидчивой, но сегодняшний поступок показал меня с новой стороны своей личности. Никогда бы не подумала, что способна на такое. Залепить смачную пощечину могла на раз-два, но обычно открытых конфликтов избегала, сглаживая углы, и получали от меня по шее лишь те, кто этого действительно заслуживал. Михаил был ярким представителем тех парней, которые не просто выводили из себя, но прямо-таки напрашивались на неприятности. И будь мы в равных условиях, я бы непременно поставила его на место. Таким мужчинам стоило научиться манерам, прежде чем открывать рот и заводить разговор с женщиной.
– Меня сегодня сложно чем-либо удивить, – я прошла вслед за девчонками на кухню и опустилась на стул, не в силах раздеться. Достала из кармана телефон и кинула его на стол. – Зайдите в галерею, там есть фотография жалобы, которую на меня написали. Мне уже несколько раз звонил инструктор, но я не брала трубку. Он будет дико орать, а я пока не готова выслушивать угрозы, оставлю это на завтра.