Облила его, за что, вполне заслуженно получила жалобу, а потом решила отомстить. Если бы не испанское вино, то ничего бы этого не было. Просто вчера именно оно ударило мне в голову, и я решила, что могу проучить мерзавца, подруги лишь поймали меня на слове. Что-что, а держать обещания я умела.
Телефон вновь зазвонил, и я все же нашла в себе силы поднять трубку, сделав перед этим глубокий вдох.
– Кочетова! – послышался голос моего инструктора. – Не думал, что ты соизволишь поднять трубку. Удивлен, я до тебя со вчерашнего дня дозвониться не могу.
– Олег Семенович, здравствуйте, – пробормотала я, стараясь не допустить в своем голосе виноватых ноток. Получить нагоняй от инструктора – последнее чего мне сейчас хотелось. Я и так переживала по поводу произошедшего и понятия не имела, что сказать подругам, которые строчили сообщения в общем чате.
Не думала, что они будут рады узнать, что все пошло не по плану, и теперь у нас вроде как появился новый сосед. Причем не самая приятная личность. Вспомнив его искаженное лицо, едва он понял, кто перед ним сидит, и кто посмел высмеивать его последний час, я поморщилась. Не зря, я его петухом обозвала, теперь этот птенчик будет передо мной павлином танцевать, распушив хвостяру, только бы его папочка не узнал об обмане.
– И тебе добрый день, красавица моя, – язвительно произнес мужчина. Отношения между нами никогда не были теплыми, порой, я дико завидовала своим подругам, у которых в инструкторах значились женщины. Им даже как-то удавалось дружить. Не знаю, была ли в этом заслуга женской солидарности, понимания или же обычной симпатии, но общались они вполне нормально. Даже если бортпроводницы допускали некоторые оплошности в работе. – Благодарю, что, наконец, соизволила поднять трубку.
Мне хотелось послать его в одно очень далекое место. Знаете такое, где темно и плохо пахнет, однако я сдержалась.
– Я была немного занята.
– Настолько, что не соизволила прочитать сообщения? – я лишь глаза закатила. – Между прочим, звоню, чтобы сообщить, что на тебя пришла жалоба и не самая приятная. Ты мне скажи, зачем пассажира облила вином и грубила, а?
Инструктор мой был мужчиной средних лет, очень надменный и важный, как тот самый павлин. Мне приходилось однажды с ним летать, когда Семеныч, как я его называла за глаза, провозил стажера и проставлял ему допуск для полетов, чтобы тот стал полноценным бортпроводником и членом бригады. Сказать, что рейс произвел на меня впечатление – ничего не сказать. Он издевался над мальчишкой только в путь – задавал такие скверные вопросы, что у меня у самой уши в трубочку свернулись. Если, как правило, нас спрашивали об аварийно-спасательном оборудовании или проведении эвакуации, например, такие вопросы, как – сколько по времени надувается трап, считались нормальными, то мой инструктор же спрашивал про роды у женщин. Как их принимать. Курс медицины, который длился два дня, я и сама плохо помнила.
Я познакомилась со своим инструктором в офисе, когда только устраивалась на работу, и уже тогда поняла, что от него стоит держаться подальше. Придирчивый, вечно недовольный и ворчливый мужчина, с которым карьерный рост мне не грозил. Потому, отдав компании несколько лет, я до сих пор продолжала работать в Экономическом классе. Не сказала бы, что сильно рвалась стать старшим бортпроводником или обслуживать Бизнес-класс, где меня ждали пассажиры вроде Михаила, но от такой возможности бы не отказалась. Все же некоторая приятная доплата за нее была, причем не самая маленькая. Да и разница чувствовалась, особенно на дальних рейсах. Обслуживать тридцать человек или триста семьдесят два.
– Никому я не грубила, Олег Семенович, честное слово, – как ангелок завела шарманку. Я ожидала, что мой новый парень, написавший эту самую жалобу, соизволит сдержать обещание и позвонит в офис в ближайшее время, чтобы отказаться от своих слов, иначе фиг ему, а не мой адрес. Пусть ищет себе новую невесту и ночлег. Может, хоть на вокзале заночевать. – А пассажир облился сам, просто оказался очень неуклюжим и скандальным, – я вложила столько искренности в голос, сколько могла, что даже сама засомневалась, что была виновницей, однако, приближаясь к метро, вспомнила, что поможет немного потянуть время.