Квадратное лицо, пухлые губы, трехдневная щетина и серый костюм от кутюр в сочетании с белой рубашкой и синим галстуком, будто он был не на курорте, а на встрече премьер-министров, буквально кричали о его высоком положении в обществе и глубоких карманах, набитых деньгами богатого родственничка.
Пока он угрожал мне увольнением, я натыкалась на взгляды молоденьких пассажирок, явно заинтересованных в том, чтобы этот лакомый кусочек остался в Экономическом классе.
– Какие-то проблемы? – спросила старшая, выглядывая в салон.
Я буквально втолкнула ее обратно в передний вестибюль, чувствуя, как от злости мое лицо раскраснелось, а руки дрожали.
– Посмотри, пожалуйста, как зовут пассажира на кресле 24D?
– Это случаем не тот Кен[3], что зашел в самолет последним?
Я выглянула из-за перегородки и нашла взглядом парня, сидящего ближе к хвостовой части самолета. Он так истерил, чем больше напоминал саму куклу Барби. Меня всегда раздражали молодые люди вроде него, привыкшие к полной вседозволенности. Они требовали к себе особого внимания и считали, что девчонки вроде меня, обслуживающий персонал, должны быть счастливы, раз Его Королевское высочество решило почтить наш рейс своим присутствием. И самое ужасное, что обычные девушки считали мужчин вроде него привлекательными. Толстый кошелек и смазливая рожа – залог успеха среди женщин.
Даже издалека я увидела, как хмурое выражение лица преобразилось рядом с симпатичной соседкой, нацеленной использовать все пять часов полета максимально продуктивно.
– Заметила, что он проблемный, – она поморщилась, доставая планшет, и вводя в программе номер кресла. – На входе пытался всучить мне свой портплед, чтобы мы разместили его в гардеробе Бизнеса, и обиделся, что я ему отказала. Тоже мне, важная шишка, заявил, что он – платиновый член.
– Не знаю, какой он там член, но то, что он козел отменный, это я уже поняла.
На лице девушки промелькнула улыбка.
– Михаил Розенталь, – прочитала она вслух. – Слушай, вы там с девчонками приглядывайте за ним, ладно? Если будут проблемы, зовите меня, я сама с ним поговорю.
Вспомнив, как он от злости на меня едва слюну не расплескал, я засомневалась, что разговор со старшей его вразумит. Дело было явно не в самолете, не в правилах компании и даже не в Экономическом классе, где ему предстояло провести пять часов полета без широкого ассортимента спиртных напитков, ресторанного меню и развлекательной системы. Возможно, он просто был женоненавистником. Или же боялся летать, вот и срывался на всех подряд.
– Будет плохо себя вести, выпишем ему письменное предупреждение. Будет вести себя отвратительно, по прилете в Москву вызовем полицию, пускай они с ним разбираются, – спокойно заключила она, откладывая рабочий планшет в сторону и собирая документы в одну стопку.
Ее взгляд быстро пробежался по нужным бумагам, и она отдала их мне.
– Здесь списки всех, кто заказывал специальное питание[4], а также участников бонусных программ, передашь девочкам, чтобы после демонстрации[5] быстро пристегивали кабину. Рулежка[6] короткая.
Я кивнула и направилась в хвост[7], где мои коллеги начали в качестве подарка от авиакомпании раздавать детям игровые дорожные наборы и журналы. Стоило мне пройти мимо кресла 24D, как за спиной послышался звук, который я ненавидела больше всего – звук кнопки вызова.
Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно на нее нажал. Я постаралась скрыть раздражение и натянула на лицо снисходительную улыбку. Похоже, сегодня в рейсе мне предстояло сыграть в «Психбольницу», я – чуткий доктор с устойчивой психикой, а Михаил – мой проблемный пациент.
– Чем могу помочь? – спросила я, сжимая в руках документы до хруста.
Смазливое лицо супермерзавца вытянулось, он окинул меня изучающим взглядом и повернулся к своей спутнице. За каких-то десять минут знакомства она успела продемонстрировать все достоинства, которыми могла порадовать мужчин. Девушка скинула с плеч тонкий кардиган, оставаясь в одной тонкой обтягивающей маечке, в которой было отчетливо заметно отсутствие такого важного элемента гардероба, как бюстгальтер.