Я намеревался пойти на мировую, принести свои извинения и даже предложить денег после того, как афера сработает, и отец разблокирует мои счета, но похоже не только меня заботило вынужденное соседство, потому как спустя несколько часов после приезда, на телефон пришло сообщение от Клоунессы. Она сделала первый шаг, я не сдержался и ответил в своем ехидном стиле, на что девушка прислала мне зеленый блюющий стикер, оставив последнее слово за собой.
Какие условия у нее были, я не догадывался, но примерно предполагал, что с моими непристойностями она мириться не будет, хотя если честно я был бы не против взять от нашей сделки все, что она могла дать. И мне не было стыдно за ход своих мыслей, уж извините.
– Ты кажешься довольным, сынок, – раздался отцовский голос за спиной, от неожиданности я чуть не выронил мобильник, где до сих пор пялился на присланное сообщение, представляя, как мы вместе с блондинкой нарушаем условия нашего договора. – Хорошо провел ночь на новом месте?
– Почему на новом? Я у Сони бывал уже много раз, – беззаботно парировал на провокационный вопрос. Отец не сводил с меня изучающего взгляда. – Знаешь, я тут подумал, что раз мой единственный сын, наконец, нагулялся и взялся за голову, то почему бы не познакомиться с его возлюбленной поближе. Ты ведь собрался на ней жениться, а родному отцу ничего не сказал.
Связать себя узами брака с девчонкой, швырнувшей мне в лицо дешевое вино, ага, как же.
– Расскажите, где познакомились, и почему так долго скрывал свою ненаглядную Сонечку. Приезжайте-ка к нам в субботу на ужин. Я вчера рассказал Жанне про будущую сноху, она чуть от восторга не завизжала, скучает по небу, хочет послушать истории от коллеги, – упоминание его новой жены, той самой бортпроводницы по чьей вине я презираю всех стюардесс, меня разозлило. – Она уже много лет как ушла из авиации, а до сих пор помнит романтику полетов.
Вспомнив, как с утра Алина волочила свое тело после ночного рейса, я усомнился в существовании каких-либо сентиментальных чувств к работе со стороны действующих бортпроводников. Одни воспаленные глаза от недосыпа и сутулые плечи чего стоили.
– Пономаревы там тоже будут? – решил наперед узнать о присутствии семьи, с которой отец так отчаянно желал породниться.
Вряд ли Ульянка упустит шанс понаблюдать за нашими отношениями воочию, и наверняка будет из кожи вон лезть, только бы отбить меня у невесты на глазах.
– Разумеется.
– Хорошо, я приеду с Соней, если она будет свободна.
– А ты не знаешь ее расписания? – удивился товарищ-начальник, а я прибегнул к принципу «лучшая защита – нападение».
– Ты же сам женился на стюардессе, должен быть в курсе насколько у них непредсказуемый график, – нахмурился, повышая голос.
– Ладно, остынь, сын, – отмахнулся отец, переведя все в шутку. – Ты лучше скажи, проверил ли те документы, что я отдал тебе перед твоим мини-отпуском, который сам себе устроил? Пока тебя не было, мы так и не двинулись с места. У япошек случился какой-то эксцесс с поставкой, и сделка чуть не сорвалась, а сейчас хотим возобновить дело на более выгодных для нас условиях.
– Я думал, раз уж ты понизил меня до консультанта, то теперь это в мои обязанности не входит, – усмехнулся, хотя на самом деле работу выполнил, внимательно изучил договор, произвел кое-какие расчеты и внес соответствующие правки. Я был хорошим специалистом, а понижение должности выглядело как насмешка со стороны отца. Хотя я знал, что он во мне нуждался, а его претензии тем вечером у меня в квартире были лишь его ответом на мой ужасный поступок. – И да, я все сделал, можешь на меня так не смотреть. Только оставил файл дома, не думал, что он понадобится, раз сделка застопорилась.
Отец устало потер глаза. Сейчас наши пререкания были забыты, никакого навязанного брака, никаких разбитых мечтаний. Только работа и обязанности, которые стоило выполнять неукоснительно.
– Как видишь за ту неделю, что ты гулял в Испании, многое изменилось, – его губы сжались в тонкую линию, что говорило о его крайнем недовольстве. – Отчет должен лежать сегодня у меня на столе. Поработаешь еще пару часиков, закончишь все дела и дуй домой к своей ненаглядной, отправишь мне его по почте. Можешь потом не возвращаться.