– Вы бы как-то поласковее друг с другом, – процедил я сквозь зубы, разозлившись на ойкнувшего светленького мальчишку, уставившегося на меня, как на статую.
Я расправил плечи и перевел взгляд на второго подростка – точную копию ввалившегося в комнату пацана. Понятно, близнецы значит. Выглядели они растерянно.
– Ма-а-а-а-а-ам, – недоуменно проголосил первый.
– Па-а-а-а-а-ап, – повторил за ним второй.
Оглядев их с ног до головы, я понял, кого они мне напоминают. Светло-русые волосы, карие глаза, пухлые, словно нарисованные, губы, острые носы и щеки с россыпью веснушек. Достаточно высокие и широкие в плечах, но на лицо совсем юнцы. На вид парням было не больше пятнадцати лет, как позднее оказалось, им совсем недавно исполнилось по четырнадцать, и они вовсю гордились полученными паспортами.
Я сделал шаг вперед, провалив свою миссию. Остаться незамеченным у меня не вышло, но не по моей вине, младшие братья Сони раскрыли в доме незнакомца. Один из мальчишек, ступил назад, не прерывая со мной зрительный контакт. Уставился с любопытством, задрав голову наверх, и прожигал взглядом, злобно насупившись. Точно у старшей сестренки научился так выразительно смотреть на людей.
– А это кто? – привлек к себе внимание второй подросток.
В доме воцарилась тишина. Я повернул голову и увидел Соню. Глаза у нее чуть из орбит не вылетели. Девушка выронила из рук разноцветные пакеты. Взрослый темноволосый мужчина перевел взгляд на дочь и задал волнующий его вопрос.
– Да, дочка, кто это? – от такого властного голоса мне стало не по себе.
Худенькая блондинка, в которую походила Соня, не шевелилась. Я решил, что это ее мама, хотя на вид ей было не больше тридцати пяти лет. По плечам струились длинные волнистые локоны, а голубые глаза пристально смотрели на меня. Точная копия моей соседки только в более зрелом возрасте и с той лишь разницей, что у стюардессы глаза были не холодного морского оттенка, а теплыми, похожими на шоколад.
– А это, – девушка хватала ртом воздух, пытаясь что-то наскоро сообразить, – это…
Теперь я понял, почему посмотрев в глазок и увидев там свое семейство, она затащила меня в комнату. Стояла с красными щеками, мокрыми после душа волосами в одном халате, хоть и в таком целомудренном, а все равно выглядела соблазнительно. Стыдливо отводила взгляд, словно занималась чем-то таким, от чего обычно становится немного неловко на утро.
Я пододвинул, вставшего на пути близнеца, и кинулся вперед на помощь девчонке. Протянул руку главе семейства.
– Здравствуйте, меня зовут Михаил Розенталь, и я жених, – с гордостью представился родителям стюардессы, в надежде, что помогаю ей сохранить лицо в глазах родственников.
– Чей? – глаза отца округлились, а ноздри раздулись, ей богу, сейчас за сердце хватится.
Взгляд Сони перебегал от одного родственника на второго, от третьего к четвертому. Девушка, не веря своим ушам, покачала головой и разочарованно вздохнула. Кажется, моя помощь пришлась ей не по душе.
– Сонькин что ли? – раздался смешок за моей спиной. – Да не смеши мои портки!
Второй близнец что-то тихо шепнул ему на ухо, а затем ткнул в бок. Он вдруг перестал смеяться и закашлялся.
– Извините.
– Дочь, ты ничего не хочешь нам сказать? – мужчина перевел взгляд на мою руку, которая повисла в воздухе. Пожимать ее он явно не собирался.
Соня бросила на маму умоляющий взгляд.
– Сережа, перестань, – женщина улыбнулась уголками губ и протянула мне руку. – Здравствуйте, Михаил, я мама Сони – Есения Александровна, приятно познакомиться.
– И мне очень приятно, – ответил я, – Соня много о вас рассказывала.
Уперев руки в бока, мужчина недовольно скривился.
– А вот что-то о вас, молодой человек, нам совершенно ничего неизвестно, – язвительно усмехнулся, сощурившись.
Девушка побледнела и, наконец, взяла себя в руки. Подняв пакеты с пола, выпрямила спину и гордо вздернула подбородок. Голос ее был тверд.
– Папа, перестань, только что замуж меня отправлял, о не родившихся внуках кичился, а сейчас смотришь на Мишу, как на врага народа.