– Вот именно, напугаешь парня, он жениться передумает, – поддержала дочку Есения Александровна, мягко мне улыбнувшись.
Идти против женщин глава семейства не решился, нахмурился и крепко пожал руку чуть ли не хруста в костях. Глаза его озорно блеснули, изучая мою реакцию. Я вида не подал.
– Зятек у меня должен быть не из пугливых, – ответил он, заглядывая мне в самую душу. Вот от кого девушка унаследовала такие глубокие карие глаза, в которых хотелось утонуть. – Сергей Иванович Кочетов, – представился мужчина, – отец вашей, как вы выразились, невесты, – недовольно скривился, – но тут уж время покажет.
Кажется, мой так сказать, будущий тесть растолковал представшую взору картину именно так, как боялась Соня, долго не открывающая входную дверь. А если вспомнить, что я вышел из ее комнаты, весь растрепанный после марафона, где главным моим соперником, был собственный мочевой пузырь, грозивший лопнуть, то очков в мою пользу мне, мягко говоря, не доставало. Сергей Иванович уже сделал определенные выводы. Какой-то парень покусился на честь его дочери. Я был уверен, что сейчас этот взрослый и здоровый, как шкаф, мужик возьмет меня за шкирку и выставит вон из жизни Сони. Девушка, словно почувствовала, что сейчас вот-вот что-то произойдет, протиснулась между нами и сунула мне в руки пакеты.
– Мам, помоги, пожалуйста, Мише на кухне, – обратилась стюардесса к Есении Александровне, не сводя с отца пристального взгляда. – Яр, Фил, там, в шкафу есть вкусные конфеты, я в Брюсселе покупала, – намекнула девушка братьям-близнецам, что стоит оставить их с отцом наедине. – Нам с папой поговорить нужно с глазу на глаз.
Сергей Иванович насупился.
– Не загораживай своего охламона, с тобой я поговорю потом, – пригрозил ей пальцем, как маленькой девчонке, впервые принесшей домой двойку.
Он явно собирался поговорить со мной по-мужски, но Соня не была бы собой, если не запротестовала, упершись, как баран на новые ворота. Или милая овечка. Окинув взглядом этих двоих, я понял, что хоть внешне она очень сильно походила на мать, то характер у нее был отцовский.
– Нет, папа, сейчас, – коротко отрезала она, и подтолкнула меня к кухне.
Есения Александровна пришла на помощь дочери, взяла меня под руку и потащила на кухню.
– Вы, Михаил, не переживайте, Сережа у нас человек добрый, но нрав у него суровый, профессия обязывает ко всем присматриваться, особенно если речь идет об ухажерах единственной дочери, – успокоила меня женщина.
– А где он работает?
– В полиции, – ответила Есения.
Я тут же расслабил галстук, громко глотнув.
– Понятно, – выдавил из себя одно единственное слово, чем вызвал волну смеха у мамы Сони.
– Да не волнуйтесь вы так, – отмахнулась женщина. – Дело молодое, я это понимаю, и он это понимает. Просто разозлился, что дочка не рассказала ничего про вас, а могла бы предупредить. Мы здесь проездом, летим в Крым на свадьбу моей крестницы, вот хотели сюрприз дочери сделать, гостинцев привезти, а тут вы, – Есения Александровна тепло улыбнулась. Соня улыбалась точно так же, и улыбка эта была адресована, кому угодно – пассажирам, коллегам, подругам, но только не мне. – Заявляете, что ее жених. Мы же буквально несколько минут назад были уверены, что у нашей Сонечки, кроме работы, ничего нет.
Поставив пакеты на стол, я набрал в чайник воду и решил его вскипятить. Есения принялась доставать банки с вареньем и соленьями, пирожки и ватрушки в контейнерах. От увиденного у меня заурчало в животе и потекли слюнки.
На кухню вслед за нами, толкаясь и переругиваясь, залетели близнецы и плюхнулись на кухонный диванчик.
– А Сонечка оказалась очень даже занятой, – саркастично произнес один из них.
Я понятия не имел, кто есть кто, но по очереди внимательно изучил каждого. На первый взгляд они были абсолютно одинаковыми, но у одного волосы были длиннее, пора собирать в хвост. Он откинул их назад, открыв вид на проколотые уши. И как только строгий товарищ полицейский разрешил сыну походить на девчонку? Заметив мой пристальный взгляд, самый задиристый ухмыльнулся.
– Меня Ярослав зовут, но можно просто Яр, – протянул мне мозолистую ладонь и крепко ее пожал, в мгновение, встав взрослым. – А это моя копия – Филипп, – ткнул он пальцем в брата, – для своих просто Фил.