От такой близости мне стало не по себе. Я дернулась, но высвободить руки не смогла.
– Ты, правда, думаешь, что я настолько отвратительный тип, и мог так с тобой поступить? – в его голосе была неподдельная обида, и мне вдруг стало совестно.
Ведь Миша действительно очень сильно выручил меня, хоть отец и разозлился, что я нашла себе ухажера в Москве, а не в родном городе. Три года назад я огорошила его новостью, что мы с моим бывшим молодым человеком расстались, и я переезжаю в столицу. Причину нашего расставания он не знал, считал, что глупая дочь сама бросила хорошего парня, за которого отец бы меня с радостью выдал замуж. Мне казалось, что втайне он надеялся, что однажды я одумаюсь и вернусь к тому, кто разбил мне сердце. Только мама знала правду, но я взяла с нее обещание молчать.
Я вздохнула, сдаваясь.
– Нет, да, не совсем.
– Как это понимать?
– Ты очень сильно оскорбил меня в рейсе, написал отвратительную жалобу, а потом шантажом добился того, чтобы я притворилась твоей невестой только, чтобы ты мог насолить отцу, – честно ответила я, пожав плечами. – Первое впечатление о тебе сыграло свою роль.
Миша отпустил мои запястья и устало потер глаза.
– Слушай, – начал он подбирать слова, – мне стыдно за то, как повел себя в самолете.
Надумал покаяться? Неожиданно.
Я нахмурилась, скрестив руки на груди и внимательно его слушая.
– И за то, что втянул тебя во всю эту историю тоже, – молодой человек отвел глаза в сторону, спрятав руки в карманы брюк и закусив губу. Видимо, признать свою вину оказалось тяжело. – Соня, я не хотел тебя обидеть, не собирался портить тебе жизнь и напрашиваться пожить, но у меня не было другого выхода. Ты оказалась рядом в нужном месте и в нужное время, и мне была необходима твоя помощь.
– Ты мог бы просто попросить.
На лице парня появилась кривая улыбка, он недоверчиво хмыкнул.
– Можно подумать, ты бы согласилась, – засомневался он, и оказался прав, я бы действительно ему отказала.
Шантаж был сильной мотивацией. Я опустила голову и посмотрела на свои ботинки.
– Так я и думал, – усмехнулся Миша.
Между нами воцарилось молчание, нарушаемое голосами торопящихся на рейс пассажиров и диктора, что объявлял о забытых на досмотре вещах, начале посадки и окончании регистрации на двух языках. Я смотрела на незнакомцев. Кто-то регистрировался, кто-то сдавал багаж, кто-то неторопливым шагом направлялся в сторону досмотра, попивая на ходу кофе, а кто-то плакал, провожая близких. Люди делали фотографии на память, грустные из-за того, что приходится прощаться, а другие наоборот радостно шагали с гордым видом, широко улыбаясь. Возможно, летели в гости, а может, возвращались домой. Часть меня им завидовала. Мне тоже хотелось купить билет и улететь, куда глаза глядят. Без чемодана и вещей, с одним рюкзаком за плечами и горящими глазами, паспортом в руках. Самое интересное, что я вполне могла себе позволить, взять билет на самый ближайший рейс, и укатить восвояси, но мой взгляд наткнулся на молодого человека, и я поняла, что обманываю себя. Куда уж мне лететь.
– Я считаю, что нам следует заключить мир, – первым нарушил тишину парень, – чем раньше отец поверит в серьезность моих намерений, тем быстрее я вернусь в свою квартиру, а заодно избавлюсь от Ульянки.
От одного упоминания этой особы я непроизвольно поморщилась.
– А почему ты не хочешь на ней жениться? – поинтересовалась я.
– Ты ее видела?
– Видела, – и то, что я видела, мне совершенно не понравилось. Хоть девушка была ухоженной, привлекательной и богатой, очков в ее пользу это не добавляло. Если яблоко гнилое, то его вряд ли кто-то захочет съесть.
– Потому и не хочу, – ответил Миша, прочитав мои мысли.
Я лишь пожала плечами.
– Хорошо, я согласна, – еще утром решила, что пойду ему навстречу, – только у меня есть несколько условий.
– Утоли мое любопытство, – густые брови парня удивленно поползли вверх.
– Во-первых, никакого физического контакта, – загнула большой палец, – во-вторых, никаких дурацких шуточек про мою работу. В-третьих, не подкатывай к моим подругам, не дави на меня через них. В-четвертых, будешь отвозить меня на работу во время ночных рейсов, чего ты ржешь? – молодой человек прыснул со смеху, я обиженно надула губы. – Между прочим, мне страшно на автобусе в полночь до аэропорта добираться.