– Шутишь?
– Не-а, – покачала головой, доверив мне тайну. – Так что в какой-то степени я такое же Аэросыкло, как и ты.
Додумалась же. Я нахмурился и окинул ее многозначительным взглядом.
– Почему ты решила, что я боюсь летать?
– Все боятся, это даже ученые доказали, – парировала девушка, ни сколько не смутившись. – Я тоже, только больше всего меня пугают беременные на борту, а не пожар или аварийная посадка.
– Беременные, серьезно? Чего их бояться?
– Того, что они в любой момент начнут рожать, – посмотрела на меня как на идиота. – Ты вот хоть раз принимал роды?
Отрицательно покачал головой. Нет, не принимал, и делать этого не собирался.
– Я, между прочим, тоже. Однако если пассажирка начнет рожать, а на борту не будет врача, то принимать роды придется бортпроводникам.
Внутри меня все похолодело, Соня заметила мою кислую мину и рассмеялась.
Развивать тему мы не стали, доехали до дома молча, ожидая, встретить ее подруг, но Алина до сих пор спала у себя в комнате, а может она там просто заперлась, Соня решила ее не беспокоить, а Леля так и не вернулась. Девушка достала телефон, собираясь позвонить ей, чтобы спросить, как скоро она будет дома. На город опускалась ночь, и она порядком волновалась, но затем показала мне экран телефона.
– Плюсы в том, что твой друг блогер – сразу видно, где он пропадает, – скривилась стюардесса.
С фотографии на меня смотрела улыбающаяся Леля, подпись под ней гласила «Экспресс свидания: дубль 2. Как думаете, сегодня я встречу своего единственного?».
– Развлекается девчонка, – рассмеялась Соня, – в прошлый раз она честно призналась, что работает стюардессой и пришлось отвечать на глупые вопросы каждого собеседника. Типа, почему на самолете не выдают парашюты пассажирам, ведь у бортпроводников они наверняка есть. Можно ли попросить командира «дать порулить» и способны ли стюардессы посадить самолет, – девушка устало потерла глаза, – и мое самое любимое – что делать, если пассажиры занимаются сексом в самолете. Леля тогда не выдержала и сказала, что если однажды она застанет такую картину, то обязательно присоединится.
Не сдержавшись, я прыснул со смеху. Представил, с каким каменным лицом Леля могла это произнести.
– Зачем же она снова туда пошла? – искренне не понимал мотивы девчонки.
Соня лишь пожала плечами.
– Эмоций не хватает, нужна разрядка.
Переодевшись и поставив чайник, мы оказались на кухне. Выпили по кружке, перекидываясь дежурными фразами. Я все больше открывал для себя Соню с новой стороны. Иногда она язвила, но не злобно, как делала до этого, а мило улыбаясь. Больше не ощетинивалась и даже предложила придумать легенду для моего отца. Ее, та что девушка скормила собственным родителям, нам не подходила, поскольку я ни разу не был на Байкале и отпуска предпочитал проводить заграницей.
– Почему ты сказала родителям, что мы познакомились в Иркутске? – вспомнил я наш разговор.
Признаться, у меня никогда не было особого желания поехать на озеро. Я видел много красивых фотографий от друзей, которые путешествовали по России. Все они предпочитали ездить на Байкал в конце февраля или начале марта для того, чтобы посмотреть на прозрачный лед. Зрелище, по настоящему, удивительное, вот только мне больше нравилось проводить время на берегу моря. Там где тепло и мало одежды, не только на мне, но и на ходящих вокруг привлекательных девушках.
Соня посмотрела на меня как на умственно отсталого.
– Сказала, что первое пришло в голову, поверь, не так-то просто врать, когда тебя сканируют пять пар глаз с подозрительным прищуром. Пусть лучше отец думает, что ты просто продаешь машины, а не сын владельца сети автосалонов, не любит он мажоров.
– Так же как и ты, – ответил я, нисколько не обидевшись.
То, что все ее окружение и сама девушка считала меня богатым и избалованным подонком, я уже давно понял. Пытаться доказать обратное не было смысла, поскольку отчасти я был с ними солидарен. Я любил деньги, и считал, что мне очень повезло с родителями. Несмотря на напряженные отношения с отцом, так или иначе он оплатил мое образование и дал работу. Поддерживал финансово, хотя я частенько трепал ему нервы. А иногда и вовсе забывал благодарить, мне вдруг стало стыдно, когда я понял, как много он сделал для меня, и как я, порой, ужасно с ним поступал.