– О чем задумалась? – не собирался оставлять соседку в покое.
Аккуратно перестроился заранее, чтобы на перекрестке свернуть вправо.
– Делаю тридцатисекундный настрой, – ответила девушка и закатила глаза, заметив мой озадаченный взгляд. Она небрежно махнула руками, давая понять, что разговор окончен, и ничего объяснять она не намерена.
Однако я не был бы собой, если не моя настойчивость.
– Либо ты рассказываешь, либо я начинаю пускать шутки про птиц.
– Как по-детски…
– Ты себя ведешь, – перебил ее я, закончив фразу.
Соня устало покачала головой и прикрыла глаза, откинувшись на кресле.
– Есть такая процедура, называется «тридцатисекундный настрой». Она проводится бортпроводниками при подготовке к взлету и посадке, когда они сидят пристегнутыми на своих станциях. Делается это для того, чтобы на критических фазах полета быть готовым к аварийной ситуации, – посвятила меня в секреты своей работы. – Понимаешь, все люди в стрессовой ситуации ведут себя по-разному. Мы отрабатываем до автоматизма процедуру эвакуации, но делаем это на тренажерах, никто не знает, как поведет себя, если будет реальная угроза жизни. Потому, чтобы быть готовым, следует четко понимать, на каком самолете ты находишься, за какой выход отвечаешь и каков характер местности – происходит взлет над морем или посадка на сушу, – перечислила девушка, загибая пальцы. – Безопасная поза, действия после полной остановки самолета и команды, которые должны кричать, если последует эвакуация.
Все это, конечно, здорово, но я боялся, что сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы вспоминать о расположении ближайшего аварийного выхода или спасательного оборудования. Я плавно вывернул руль, а затем немного сбавил скорость. Видимость была ужасная, дворники на лобовом стекле не справлялись. Тихо выругался себе под нос, переваривая информацию. Соня выжидающе на меня смотрела. От такого пристального изучающего взгляда по телу пробежала дрожь.
И тут вдруг я понял, что говорила она не совсем о своей работе, вернее, совсем не о ней.
– Итак, – медленно произнес я, обдумывая полученную информацию, – меня зовут Миша, и я нахожусь в машине вместе со своей невестой Соней, – девушка наклонилась вперед, часто моргая. Не думала, что окажусь таким смышленым. – Мы едем на семейный ужин в дом моего отца. С Соней мы познакомились не так давно, пять месяцев назад, когда я ездил на автовыставку в Шанхай. Поскольку я боюсь летать, то прошел к стойке и попросил успокоительное у стюардессы, ей оказалась моя Сонечка, – подмигнул соседке, на секунду оторвав взгляд от дороги. – Слово за слово, мы решили, что было бы неплохо познакомиться поближе и обменяться номерами, провели в Шанхае несколько дней, а затем расстались. Я остался в Китае, а Соня вернулась в Москву. Мы продолжили общение, но теперь только в переписке.
– Очень подробный «тридцатисекундный настрой», который уже длится больше положенного времени.
– Тихо, ты делаешь это каждый рейс, а я только вошел во вкус, – фыркнул я, желая продолжить свой рассказ, который запланировал озвучить за столом сегодняшним вечером. – Позднее у нас никак не получалось увидеться из-за плотного графика, но однажды мне удалось выцепить Соню прямо в аэропорту после рейса. Помогли связи в авиакомпании. Я выяснил, какой полет она выполняет, и когда прилетит в Москву. Я ждал ее с букетом цветов, и она не смогла отказать мне в свидании. Тем вечером мы просидели несколько часов в ресторанчике прямо в аэропорту.
Я тихо вздохнул, улыбаясь во весь рот.
– Какой же ты романтик, – съехидничала девушка с кислой миной. – Согласно твоему рассказу, ты прямо рыцарь на белом коне.
– Бизнесмен на черном внедорожнике, – поправил ее.
Метод оказался рабочим. Сейчас я чувствовал себя увереннее и знал, что без проблем смогу воспроизвести то же самое, но на глазах у отца.
– Только сильно хвост не распускай, павлин, – девушка приблизилась ко мне вплотную. Я с трудом сдержался, чтобы не повернуться к ней лицом. Чувствовал ее горячее дыхание на своей щеке. – Не забывай, что это я, – Соня показала на себя указательным пальчиком, – нашла тебя, – ткнула им в меня, показывая свое превосходство.
Хотел повернуть голову, чтобы коснуться ее губ своими. Тогда бы она точно пришла в ярость, но мне удалось доказать ей, что я ничем не хуже. Пусть знает, что играть со мной бесполезно. Ей это не под силу.