– Знаешь, какой последний пункт в «тридцатисекундном настрое»?
– Просвети меня.
– Нужно повторить фразу: «Я уверен в своих действиях», – на полном серьезе ответила девушка. Несколько выбившихся из ее прически локон щекотали мою кожу, я высвободил одну руку и коснулся подушечками пальцев светлых волос.
– Прямо сейчас я абсолютно ни в чем не уверен, – пробормотал я, и девушка, рассмеявшись в голос, откинулась на соседнее кресло.
Когда мы спустя двадцать минут подъехали к отцовскому коттеджу, Соня нагнулась вперед, всматриваясь в сквозь мокрое лобовое стекло в темноту. Разглядев дом, девушка громко присвистнула. Не знал, что она это умеет. Коттедж был трехэтажный с огромными панорамными окнами, мансардой и гаражом на несколько автомобилей. Мне он никогда не казался красивым или родным, я не считал его своим домом, хотя провел здесь несколько лет, пока не окончил школу, и отец не отправил меня учиться заграницу.
После развода родителей я остался жить с матерью, но спустя время, когда начал постепенно вновь общаться с отцом, он предложил мне пожить в его доме. Мама поддержала его предложение, ей самой требовалась разрядка, и в тот год она продала квартиру в Москве, где мы жили всей семьей до богатых времен, и переехала поближе к морю. До сих пор мама жила на побережье Черного моря, там она расцвела окончательно. Я часто прилетал к ней погостить в свободное время. Даже отношения с отцом они наладили, но смогли сделать это только на расстоянии. Возможно, некоторые люди могли стать по-настоящему счастливыми, находясь порознь. Однако глубоко внутри меня жила детская обида на родителя, которую я вымещал, догадайтесь на ком? На бортпроводниках, разумеется.
В тот год я начал жить в доме отца и его новоиспеченной жены – стюардессы по имени Жанна, как банально. Тогда же и начал встречаться с Ульянкой, живущей в соседнем коттедже. Поначалу мне это даже нравилось. Я тайком пробирался к ней по ночам через окно, поскольку ее спальня находилась на первом этаже, а она устраивала мне сюрпризы, забираясь на мансарду, что служила мне комнатой, по отдельной деревянной лестнице, которую я спускал с балкончика, когда хотел незаметно выбраться через второй этаж.
– А ты завидный жених, – заявила Соня, осматривая дом, – теперь я понимаю, почему ты решил, что будешь жить один в моей комнате. Не привык делить территорию.
– В тесноте, да не в обиде, – подмигнул ей.
Хоть меня порядком нервировала неудобная раскладушка, на которую меня отправила девушка, ее соседство пришлось мне по душе. Чего нельзя было сказать о стюардессе. Казалось, мое присутствие все время действовало ей на нервы, а может, она всего лишь делала вид?
Я заглушил двигатель, достал с заднего сидения автомобиля лилии – любимые цветы Жанны, и жутко вонючие – и выбрался из машины. Ветер усилился, а дождь превратился в ливень. Хорошо, что поставил автомобиль под навесом, иначе промок до нитки. Из-за мощных порывов ветра, в лицо брызгали капли воды. Надеялся, что к концу вечера погода придет в относительную норму, и мы сможем спокойно вернуться в съемную квартиру. Провести ночь под крышей родительского дома мне не хотелось. Слишком великим был риск, что нас раскроют.
Оббежав автомобиль, открыл дверь и подал руку своей спутнице. Ее ладонь оказалась прохладной и нежной. От одного прикосновения к девушке, вдруг перехватило дыхание. Плохой знак. Очень-очень плохой знак.
Мы прошли к дому. На крыльце нас ждал отец, в компании своей новой жены. Увидев, Соню отец поприветствовал девушку мягкой улыбкой, в то время как глаза Жанночки загорелись. Она осмотрела стюардессу с головы до ног и гордо выпрямилась. Что-то шепнула отцу на ухо, и тот прыснул со смеху. Мне это не понравилось. Соня тоже это заметила, и сжала мою руку сильнее. Чуть ли не до хруста костей, но виду, что ее это оскорбило, не подала.
– Добрый вечер, – девушка поприветствовала хозяев дома первой, – спасибо за приглашение на ужин.
Я протянул рыжеволосой мачехе букет ее любимых цветов, которые мы купили в лавке по дороге сюда. Вся машина провоняла красивыми белыми лилиями.
Женщина приняла их с благодарной улыбкой.
– Заходите поскорее, – пригласил отец нас в дом.