Ульяна, подавившись, закашлялась. Жанна, сидящая рядом, похлопала ее по спине.
– Дорогая, не торопись, – пробормотала она. – А расскажите, как вы познакомились. Мы, признаться, были немного шокированы новостью, поскольку Миша ничего нам о вас не рассказывал. До недавнего времени, мы были уверены, что он вовсе против серьезных отношений и к женитьбе относится крайне скептично.
Я коротко рассмеялся, притягивая девушку к себе и осторожно целуя ее в щеку.
– Это было до того, как я встретил Соню, – отмахнулся я.
Девушка кинула на меня предостерегающий взгляд.
– Я с вами соглашусь, Жанна, – заговорщически улыбнулась невеста, – когда мы познакомились, я даже не думала продолжить с ним общение, однако Миша оказался очень убедительным.
– Влюбился в нее с первого взгляда, – вставил я, кивая в подтверждение своих слов. – Наверное, во всем виновата Соня, так холодно ко мне еще ни одна девушка не относилась. Бросила мне вызов. Сбежала из Шанхая, где мы провели несколько дней вместе.
Девушка искренне рассмеялась, и похлопала меня по плечу, наигранно обидевшись.
– Это не так!
– Представляете, я вернулся в Москву после автовыставки, на которую ты меня отправил, – обратился к отцу, тот нахмурился, вспоминая события пятимесячной давности, – искал с ней встречи, звал на свидания, а она меня избегала.
– Я была очень занята, – деланно возразила Соня, и я в очередной раз убедился, что она была хорошей актрисой.
– Вы типа познакомились в Шанхае? – поинтересовалась Ульяна.
– По дороге в Шанхай, – исправила ее Соня, – я тогда летела в командировку, а Миша на выставку. Мы познакомились прямо на самолете. Он же ужасно боится летать и потому попросил у меня успокоительное. Слово за слово, мы разговорились, и он пригласил меня пообедать с ним по прилете в Китай.
Мама Ульяны мечтательно улыбнулась.
– Романтично.
– Романтичнее было потом, – возразил я, – когда пришлось узнать от знакомого, где сейчас находится Соня и когда она вернется в Москву.
– Представляете, я с утра приехала на работу, по плану у меня стоял Тель-Авив, – принялась красиво расписывать девушка выдуманную ситуацию, однако говорила она так красочно, профессионально поставленным голосом и эмоционально, что я начал ей верить.
И слушать. Так же внимательно, как сидящие за столом люди. Все же обаяние ей досталось от природы. Черты лица у моего семейства смягчились, Пономаревы странно поглядывали то на Соню, то на свою дочь. Хоть девушки были почти одного возраста, Ульяна на несколько лет старше, но абсолютно отличались друг от друга. Избалованная и резкая Уля. И мягкая, но при том гордая Соня.
– Все шло как обычно, прилетели в аэропорт Бен-Гуриона, клининговая служба убрала борт, затем запустили пассажиров и полетели обратно. Я ужасно устала, рейс тяжелый, лететь только в одну сторону почти четыре часа. Возвращаюсь в Москву, проходим с бригадой паспортный контроль, и прощаюсь с ребятами. Единственное о чем, я заботилась в тот вечер – это как бы поскорее добрать до дома, а тут на выходе меня ловит Миша.
– Не мог же я ждать ее вечно, – парировал я.
– В тот вечер мы так никуда не уехали, просидели несколько часов в ресторанчике прямо в аэропорту, болтая о жизни. С того дня не расставались, – девушка скромно потупила взгляд и взглянула на меня из-под опущенных ресниц. Закусила нижнюю губу, и мне почему-то ужасно захотелось провести по ней рукой, а затем попробовать на вкус.
Я протянул руку, не отдавая отчет своим действиям, и коснулся ее подбородка. Наклонился вперед, замерев на мгновение. Девушка тяжело дышала, и тоже внимательно всматривалась мне в лицо. Оттолкнет или нет? Решив, что дал ей достаточно времени, чтобы меня остановить, нежно погладил кончиками пальцев. Соня раскрыла пухлые губы, но тут нас отвлек противный голос моей бывшей.
– Почему же ты до сих пор продолжаешь ходить по ночным клубам? – спросила Уля, подозрительно сощурившись. Кто-кто, а именно она с сомнением смотрела на разыгрываемый спектакль. – Между прочим, я вас там ни разу вместе не видела. Думаешь, это нормально отпускать своего парня одного? – перевела взгляд с меня на Соню.