– Я ему полностью доверяю, – твердо ответила девушка, она посмотрела на нее так холодно, что у меня по телу прошлись мурашки.
Взгляд достался ей от отца полицейского, не иначе.
Возникшее между нами притяжение вдруг оборвалось, как струна гитары. Соня словно пришла в себя, вырвала из крепкой хватки мою руку, и тяжело вздохнув, мило улыбнулась моему отцу и его жене. Щеки у нее раскраснелись. А я почувствовал внутри всепоглощающую пустоту, когда девушка меня отпустила.
Кинув в сторону Ульки злобный взгляд, сделал глоток воды. Хотя был бы не против выпить вина, как все здесь собравшиеся. Однако снаружи меня ждал автомобиль, и поездка домой по мокрой дороге. Словно прочитав мои мысли, отец посмотрел на меня и заявил:
– Сынок, расслабься сегодня, вы можете остаться с Соней у нас, – девушка замерла. – Погода там не располагает к дальним поездкам. Безопаснее провести ночь дома, тем более мы оставили твою спальню не тронутой, даже после твоего переезда в городскую квартиру. Слышал, по новостям передами штормовое предупреждение.
Проводить ночь в доме, где за нами пристально наблюдали, не хотелось ни только мне, но и стюардессе.
– Все в порядке, нам как-то неудобно, – ответил я, немного нервничая.
Отец пожал плечами и продолжил уплетать запеченную индейку за обе щеки.
О том, чтобы остаться здесь на ночь, мы больше не говорили. Несмотря на то, что ужин начался достаточно напряженно, вскоре родители и Пономаревы втянулись в беседу. Даже Жанна, которой всегда по какой-то невероятно причине симпатизировала Ульяна, стала теплее общаться с Соней. Женщина отсела от отца, переставив стул поближе к невесте, и начала расспрашивать ее о работе. Рассказывала какие-то истории из прошлого. Соня делилась с ней впечатлениями, и буквально через час они вели себя как лучшие подружки. Смеялись над какими-то известными только им шутками, а под конец вечера чуть ли не обнимались. В уголках глаз мачехи блестели слезы ностальгии, и отец улыбался, глядя на свою ненаглядную.
Я же все это время общался с матерью Ульяны, которая не ненавидела меня так сильно, как ее муж – лучший друг моего отца. Раньше он относился ко мне как к собственному сыну до тех пор, пока его дочь не стала мной одержима, и не достала всех родственников навязчивыми идеями о браке с человеком, который ее на дух не переносил. Я узнал от нее, что недавно она навещала мою маму. Несмотря на развод родителей, они все еще продолжали тепло общаться друг с другом. Она частенько гостила у нее на море.
Отец же отвлекся с товарищем Пономаревым. Все их разговоры были о работе, я даже вслушиваться не стал. Одна Ульянка ни с кем не разговаривала. Уставилась в мобильник, что-то злостно печатая на экране. Исподлобья кидала в сторону Сони и Жанны, которую до сегодняшнего вечера считала своей союзницей, завистливые взгляды и потягивала вино, практически не притрагиваясь к блюдам.
Даже ее родители заметили, что девушке стоит немного сбавить обороты и перестать пить. Теперь ее короткое платье выглядело еще более вызывающе. Движения были резкими и дерганными.
– Слушай, Жанн, – обратилась она к жене моего отца. Та как раз смеялась над чем-то с Соней, и обернулась к пьяной девчонке с недоуменным выражением лица. – У меня идея возникла, мы же по вторникам всегда ходим на СПА-процедуры вместе, может, на следующей неделе возьмем с собой Соню, она вроде как тоже скоро станет частью семьи, – с отвращением проговорила Уля, считающая нас чуть ли не одним большим семейством. Отчасти это было так, разве что кровные узы нас не связывали, а породниться с Пономаревыми я не собирался.
Идея мне не понравилась, по напряженной спине невесты я понял, что перспектива оказаться наедине с Жанной, матерью и дочерью Пономаревой, ее тоже не обрадовала.
– А что, мне кажется, было бы здорово! – пришла в восторг бывшая стюардесса, которая весь вечер отказывалась отлипать от Сони.
Наконец-таки нашла себе родственную душу. Нам особо ее самолетные истории не были интересны, поскольку мы их не понимали, но Соню, похоже, они чем-то зацепили. Раз девушка внимательно слушала, смеялась в правильных местах и даже что-то добавляла, делясь своим опытом. А может, вновь хорошо притворялась. Ее было слишком сложно понять.
– Не знаю, – неуверенно произнесла невеста, кидая в мою сторону умоляющие взгляды. – Не уверена, что смогу, поскольку график у меня своеобразный. Расписание на будущую неделю получу только в понедельник.